Книга Терновая цепь, страница 328 – Кассандра Клэр

Он пытался дотянуться до большого свертка из непромокаемой ткани, задвинутого к стене. Взявшись за концы свертка, они не без труда вытащили его из-под стола. Алистер развернул клеенку. Внутри оказалась груда мечей в простых кожаных футлярах. Когда Алистер разворошил кучу, рукояти зазвенели, и девушка заметила золотой блеск.

Кортана.

Золотой меч, прекрасный и безукоризненный, как всегда, лежал среди обычных клинков. Он был спрятан в дорогие ножны ручной работы, которые ей подарил на свадьбу отец. Сложный узор из листьев и рун, выгравированный на эфесе, светился изнутри. Первым побуждением Корделии было протянуть руку и схватить меч, но она сдержалась и взглянула на Алистера.

— Спасибо, – хрипло проговорила она. Горло свел спазм. – Когда я попросила тебя позаботиться о мече вместо меня… я знала, что прошу о многом. Но я доверяла только тебе. Кортана доверяла только тебе. Я знала, ты убережешь ее.

Алистер, сидя на полу, с задумчивым видом смотрел на сестру.

— Знаешь, – наконец заговорил он, – когда Кортана выбрала тебя в качестве хозяйки, все решили, что я затаил обиду на тебя, потому что сам хотел заполучить этот меч. Но… дело было совсем не в этом. Я не завидовал тебе – наоборот. – Он поднялся на ноги и положил Кортану на верстак. – Когда ты впервые взяла в руки меч… в то мгновение я понял, что владеть этим оружием – значит постоянно подвергаться опасности. Я понял, что ты всегда будешь рисковать сильнее меня, всегда будешь сражаться против самых могущественных врагов. А мне отныне придется смотреть, как ты идешь навстречу смерти, снова и снова. И эта мысль была невыносима.

— Алистер…

Он жестом остановил ее.

— Я должен был сказать тебе об этом уже давно. – Его голос был хриплым от сдерживаемых эмоций: смирения, чувства утраты, гнева… и надежды. – Я знаю, что не могу сражаться плечом к плечу с тобой, Лейли. Я прошу тебя только об одном: береги себя, не рискуй жизнью понапрасну. Не только ради себя, но и ради меня.

Джеймс не знал, сколько часов или дней прошло с момента их появления в Эдоме. Мэтью затих, приняв свою крошечную дозу успокоительного; Джеймс прилег рядом, чтобы немного отдохнуть, но свет оранжево-красного солнца и тревожные мысли не давали уснуть.

В конце концов он сдался и еще несколько раз обошел двор в поисках путей к бегству или каких-либо предметов, которые могли бы послужить оружием. Но не нашел ни того, ни другого.

Однако он заметил одну странную вещь: несмотря на то, что кто-то забрал у него ангельские клинки и кинжалы, револьвер был по-прежнему засунут за пояс. К сожалению, в этом мире огнестрельное оружие было бесполезно – без сомнения, поэтому Велиал и оставил его пленникам.

Поразмыслив, Джеймс попытался разрыть землю у основания стены стволом револьвера, но тщетно: как только ему удавалось выкопать дыру, сухая почва осыпалась, как песок, и снова заполняла ее.

Он вернулся к большой каменной чаше, выпил еще воды и обнаружил рядом неизвестно откуда взявшееся блюдо с твердыми зелеными яблоками и черствыми хлебцами. Джеймс подумал: интересно, служат ли яблоки ироническим намеком на Лилит, или Велиал просто выбрал для Джеймса и Мэтью такую пищу, которую нужно было грызть полдня.

Он принес одно яблоко Мэтью; тот сел, расстегнул пальто, скинул его с плеч. Юноша раскраснелся, волосы и воротник рубашки были влажными. Когда Джеймс протянул другу яблоко, он едва сумел взять его, так сильно тряслась у него рука.