Книга Король старьевщиков, страница 73 – Кассандра Клэр

Он ничего не ответил, просто стоял с протянутой рукой. И она поняла, что если не возьмет его руку, то люди действительно удивятся. Если наследный принц Кастеллана приглашал женщину на танец, отказываться было не принято.

Она подняла руку, и он осторожно сжал ее в длинных пальцах, унизанных сверкающими перстнями. Он привлек ее к себе, и они начали танцевать. Лин не знала этого танца, в отличие от принца – Конор, он попросил тебя называть его Конором.

— Успокойтесь, – пробормотал он. – Я знаю, что вы умеете танцевать.

Она почувствовала, что краснеет. В последний раз, когда она танцевала здесь, на Горе, все остальные стояли и смотрели на нее. Танцуя, она вспоминала историю Богини Адассы, представляла себя на ее месте, а Конор наблюдал за ней, и она ощущала на себе его взгляд, словно прикосновение раскаленного клейма. Она помнила, как этот взгляд обжигал ее, заставлял ее двигаться быстрее; а она желала продемонстрировать ему свою ярость и возмущение, бросить ему вызов каждым своим движением и жестом.

Куда же делась эта смелость? Лин откинула голову назад и посмотрела ему в лицо.

— Я очень расстроилась, – заговорила она, – услышав о трагедии в Сияющей галерее. Маленькая принцесса…

— С которой я обошелся бессердечно. Я знаю. Вам не нужно произносить это вслух. Об этом уже говорят в городе, на улицах. Даже сказочники уже насочиняли об этом историй. «Принц, у которого руки по локоть в крови», и все такое. – Он поднял левую руку, на которой было надето несколько колец с рубинами, действительно похожих на крупные капли крови. – Возможно, они, как и вы, наконец поняли, что я испорчен до мозга костей.

Он швырнул ей в лицо ее же слова.

«Я думаю, что вы – испорченный человек. Наверное, в этом нет вашей вины».

Как сильно она сожалела о сказанном, как надеялась на то, что он забыл ее жестокую фразу, ведь он наверняка забыл ее саму. Но его голос был холодным, как снег в Детмарке. Сама Лин никогда не видела снега, но дед как-то раз описывал ей северную зиму и сказал, что воздух там похож на масло перечной мяты. Холод, который обжигает.

«Он ненавидит меня», – горько подумала Лин и едва не споткнулась; она никогда не танцевала этот танец. Но Конор поддержал ее, положив свободную руку ей на талию, и его длинные пальцы коснулись обнаженной кожи в вырезе на спине.

У него перехватило дыхание, она услышала его сдавленный вздох. Его прикосновение жгло как огонь. Она подумала, что еще никогда в жизни не ощущала ничего так остро.

«Только в тот миг, когда он поцеловал тебя. Когда ты желала его. Когда ты готова была позволить ему все, что он захочет».

Она поспешно отогнала эту мысль подальше.

— Вы гневаетесь. Но не имеет значения, что я думаю насчет маленькой принцессы. Важно то, что вы думаете, как вы оцениваете свои поступки по отношению к ней.

Уголок его рта приподнялся. Презрение? Насмешка?

— Вы говорите, как Майеш, – сказал он. – И вот что я ответил бы ему, если бы услышал от него эти слова. Я не могу позволить себе такую роскошь, как самоанализ. Для меня важнее всего то, что думает обо мне Совет Семей Хартий, народ Кастеллана и короли враждебных государств. Скоро вы узнаете одну вещь о роли лидера, Богиня: правитель – это всего лишь сосуд для надежд и страхов своего народа, их мечтаний и их отчаяния. А то, чего вы хотите, не имеет никакого значения.