Онлайн книга «Король старьевщиков»
|
Она встала с кресла и поправила морской мундир. Должно быть, он был специально подогнан по фигуре. Он подчеркивал формы Антонетты, и это отвлекало. Кел вынужден был напомнить себе о том, что он ужасно зол на нее и злится еще с ночи Бала Солнцестояния. — Ты обо всем догадался, – произнесла она, и в ее голосе прозвучала странная нота, нечто такое, чего он не мог назвать словами. – Я не думала, что это произойдет. «Потому что ты считаешь меня глупцом. Потому что ты думаешь, что можешь без конца лгать мне, а я буду слепо тебе верить». Она подошла к нему. Кел стоял неподвижно, думая о том, что он без обуви, что его одежда еще влажная после падения в море, что волосы слиплись от соленой воды. Но ее, казалось, это не волновало. Она подошла совсем близко – настолько близко, что могла положить руки ему на грудь. Настолько близко, что он почувствовал аромат ее духов – нежный цветочный аромат, который совсем не подходил к мужскому костюму. — Теперь ты знаешь. Она подняла глаза, огромные, прозрачные, с обычными, круглыми зрачками. — Теперь ты знаешь. Ты ненавидишь меня? — Я никогда не смог бы ненавидеть тебя, Антонетта, – ответил Кел. Она взяла его за ворот рваной рубахи. Приподнявшись на цыпочки, она поцеловала его, и отнюдь не робко и нежно; и он не смог сдержаться, ответил на поцелуй. Он прижался губами к ее губам и целовал ее до тех пор, пока не почувствовал, что сердце сейчас выпрыгнет из груди. В последний момент, когда ему показалось, что сейчас он утратит контроль над собой, он понял, что с силой сжимает ее плечи. Словно во сне, он оторвался от нее и оттолкнул; она шагнула назад, волосы скрыли ее раскрасневшееся лицо. — Антонетта, – пробормотал он. – Нет. Она смотрела на него со смесью изумления и обиды. Потом на щеках выступили красные пятна. — Но ты сказал… я думала, ты не сердишься на меня. Он вспомнил предупреждение Джеррода. Как будто Джеррод не понимал, что из них двоих только Антонетта способна причинять боль. Что она могла ранить его намного больнее, чем он ее. — Я сказал, что не испытываю к тебе ненависти. И это правда. Я не могу ненавидеть тебя. Но ты лгала мне, Ана. Ты лгала мне о том, кто ты такая, лгала о том, что тебе известно… — Теперь ты знаешь, – перебила она. – Ты сам догадался. Разве это не лучше, чем если бы я сказала тебе? Его охватил гнев и желание сделать что-нибудь, сказать что-нибудь такое, что заставило бы ее понять. — Нет, – сухо произнес он. – Так не лучше. Я не думаю, Ана, что ты рассказала бы мне об этом когда-нибудь, что бы ни происходило между нами. Ты не просто умалчивала о важных вещах. Ты манипулировала мной. Я был полезен для тебя, а зачем тебе добровольно расставаться с полезным инструментом? Это не в твоем духе. — Я бы сказала тебе… — Нет, не сказала бы. Ты наслаждалась своим обманом и двойной жизнью, Ана. Тебе нравится быть Проспером Беком. И это продолжается уже много лет, так? Для того, чтобы создать себе такую репутацию, для того, чтобы приобрести влияние в Лабиринте… — Ты не заставишь меня устыдиться того, что я сделала… — Не думаю, что кто-то сможет заставить тебя устыдиться, – сказал Кел и увидел, как она побледнела, услышав эту двусмысленную фразу. – Я тебя даже не знаю. Вот что я понял. Я только не могу представить, зачем ты принялась изображать Бека – может, потому, что ты слишком избалованна, что тебе стало скучно, и ты захотела, чтобы в твоей жизни появился хоть какой-то смысл и цель… |