Книга Король старьевщиков, страница 255 – Кассандра Клэр

Принцесса знает, что ее камень медленно умирает, хотя она старалась беречь энергию. Прошлой ночью, проснувшись, она обнаружила, что он мигает; он словно хотел предупредить ее о чем-то, но она не почувствовала в городе ничего необычного, если не считать негромкого жужжания слабой магии, которое всегда доносится из Солта. Скоро ей потребуется новая операция; неисправный камень – это даже хуже, чем отсутствие камня.

— Госпожа. – Багомер проскальзывает в помещение, словно одна из теней, среди которых он любит прятаться. – Все в порядке.

Эльсабет бросает в его сторону быстрый взгляд.

— Тела найдены?

— Да. Мы оставили их в канале перед «Каравеллой», как вы приказали. Какая-то шлюха заметила их. – Багомер ухмыляется. – И еще одна хорошая новость. Я только что встречался с капером, Лораном Аденом. Сообщил ему, к какому охраннику следует обратиться, чтобы его пропустили в Маривент. Он заберет принцессу Анжелику и доставит ее на свой корабль. Она больше не будет вам мешать.

— А мне казалось, что она передумала, – говорит Эльсабет. – Что она уже не хочет бросать жениха.

— Аден говорит, что сумеет ее убедить. А если нет…

— Тогда мы убьем ее не в морской пещере, а прямо в Маривенте. Хотелось бы все сделать чисто, но она в любом случае должна умереть. Как и Лоран Аден. С его стороны было просто глупо связываться с принцессой, так что сам виноват. Влюбленные мужчины ведут себя совершенно по-идиотски. – Она качает головой. – А Седьмой?

— Совещание назначено на сегодняшний вечер. Он заверил меня, что воспользуется ситуацией и приступит к выполнению плана.

Камень на горле Эльсабет пульсирует – может быть, ему тоже приятно это слышать.

— Теперь будущее нашего предприятия в руках Седьмого, – говорит она. – Если у него все получится, я, возможно, даже оставлю ему жизнь.

Она откидывается на спинку кресла. Впервые за несколько дней она довольна собой. Мать гордилась бы ею, думает она. Все эти радостные мысли отвлекают ее, и она не замечает слабого шороха шагов. Лоран Аден, закутанный в черный плащ, осторожно выходит из своего укрытия и покидает храм.

Золотой свет летнего дня проникал на лестничную площадку Северной башни сквозь щели в ставнях, которыми были закрыты узкие окна. Гвардеец, дежуривший за дверью кабинета короля, сделал вид, что не замечает Лин, – может быть, ему приказали не обращать на нее внимания. Она открыла дверь и вошла.

Лин быстро огляделась, и у нее упало сердце. Она сама не знала, что ожидала увидеть, что должно было произойти со вчерашнего дня, когда она передала Конору новое лекарство. Но в башне ничто не изменилось.

Комната по-прежнему казалась тесной, пыльной, мрачной. Документы и записи, разбросанные по столу, как будто пожелтели; они словно валялись здесь уже много лет. Король сидел в своем кресле неподвижно, как мертвец.

Она направилась к окну. В полной тишине ее юбки шуршали, словно старая бумага. Лин вдруг заметила, что квадраты света, лежащие на полу, выглядят как-то странно, будто свет проходил сквозь витраж.

И тогда она вспомнила. Царапины на стекле. Она ускорила шаг, прошла мимо короля, который, казалось, не видел ее и никак не отреагировал на ее появление, и подошла к окну. Большой стеклянный квадрат был окружен несколькими квадратиками поменьше. Она положила на пол сумку и провела кончиками пальцев по холодной поверхности; бороздки с зазубренными краями слегка царапали кожу.