Книга Король старьевщиков, страница 251 – Кассандра Клэр

— Но поверит ли кто-нибудь в эту басню? Были ли разговоры о том, что они недолюбливают друг друга? – спросил Меррен.

— Все недолюбливали Гремонта, – сказал Кел. – Фальконет вспомнил, что Гремонт всегда разговаривал с Киприаном свысока и, несмотря на хартию, считал его простолюдином, не мог забыть, что тот был сыном лавочника.

— Неплохо для импровизированного плана, – с ноткой восхищения в голосе произнес Андрейен. – Она, пожалуй, сумеет обмануть нужных людей. А что касается остальных – что ж, остальных она запугает.

— Проблема заключается в том, что теперь мы лишились единственной зацепки, – сказал Кел.

— Можно похитить леди Аллейн и допросить с пристрастием, – предложила Джиан.

— Нет, – возразил Андрейен. – Сейчас она до смерти боится Белмани и не выйдет из дома без телохранителей. – Он задумался. – Как вы считаете, известно ли Беатрис Каброль что-нибудь о делах брата? Уверен, он не мог держать родных в полном неведении.

— Может, и так, а может, и нет, – протянул Кел, вспоминая Беатрис, – он никогда не приглядывался к ней, никогда не задумывался о том, знает она что-то или нет. – Если бы только мы могли найти убежище Белмани. Мы бы спрятались поблизости и увидели, кто входит и выходит.

— Джеррод смог бы ее найти, – заметил Меррен. – Он отлично умеет находить людей и вещи.

— Меррен, – процедила Джиан. – Он бросил нас.

— Только потому, что я накричал на него, – мрачно сказал Меррен.

— Нет, – возразил Андрейен, поморщился, словно от боли, и провел рукой по лицу. – Он ушел, чтобы снова присоединиться к Просперу Беку, и сделал бы это независимо от того, кричал ты на него или нет. По крайней мере, он пообещал, что Бек не воспользуется своим оружием против нас, что избавляет нас от одной проблемы.

— Тогда насчет чего нам сейчас надо беспокоиться? – спросила Джиан.

— Насчет Эльсабет Белмани, – ответил Андрейен. – Я с ней незнаком, но я знаю людей, подобных ей. Она лишилась двух сообщников и скоро почувствует, что ее загнали в угол. Оказавшись в таком положении, она откажется от долгих переговоров с аристократами, которые пока ни к чему не привели, и прибегнет к быстрому и кровопролитному решению. – Андрейен уставился на свое кольцо с изображением сороки. – На острове она сказала, что Конор ей нужен живым в качестве марионеточного правителя. И что король должен умереть. Я боюсь – хотя и не могу точно сказать почему, – что если она добьется одной из этих целей, нам с вами придется очень худо.

— Я думаю, вы правы.

На пороге стояла Лин. На ней был голубой шерстяной плащ, сколотый брошью. Камень, который был вставлен в брошь, как будто подмигивал – наверное, в нем отражалось пламя, горевшее в камине.

— Вот как? – спросил Андрейен, с любопытством глядя на девушку из-под полуприкрытых век.

— Да, – медленно ответила она. – Принц пригласил меня во Дворец, чтобы я осмотрела его отца. Король болен. Принц запретил мне говорить об этом, иначе я рассказала бы вам раньше. Но за последнее время я узнала немало о королевской семье. Мне кажется… я почти уверена в том, что, если малгасийцы смогут устранить короля и контролировать принца Конора, нам всем грозит смерть.

Андрейен взглянул на брошь, приколотую у нее на плече, потом посмотрел ей в лицо.

— Однако ты не расскажешь нам, что узнала?