Книга Король старьевщиков, страница 162 – Кассандра Клэр

Анжелика выглянула в окно.

— Что там происходит? Какой-то праздник?

Келу не нужно было уточнять, о чем она спрашивает; ее лицо освещал резкий свет нефтяных фонарей.

— Это Барахолка. Здесь можно продать и купить все что угодно – но только если эта вещь испорчена, сломана и нуждается в ремонте.

— Но зачем кому-то покупать испорченные вещи?

— Некоторым людям нравится сам процесс починки, – объяснил Кел. – В Зипангу черепки фарфоровой посуды «склеивают» с помощью расплавленного золота, так что разбитый предмет становится еще прекраснее, чем был до этого. А некоторые, как мне кажется, просто хотят убедить себя в том, что ни одну вещь нельзя уничтожить полностью, что все можно исправить.

— Я предпочла бы, чтобы вещь не ломалась и оставалась целой, – произнесла Анжелика после долгой паузы, потом наклонилась вперед. – Король Старьевщиков, – произнесла она. – А вы каким его себе представляли? Ведь это вы, а не я, выросли в Кастеллане и не раз слышали истории и легенды о Господине Смерть.

— Я представлял его именно таким, – легкомысленно ответил Кел. – Разве что он не прилетел в чайную в обличье сороки и не растворился во мраке после того, как наша встреча закончилась. Нет, – добавил он, глядя на лотки торговцев всякой всячиной, мелькающие за окном. – Сегодня меня удивили вы.

Услышав это, Анжелика слегка улыбнулась.

— Мне нравится знать то, чего не знают другие. Кроме того, жизнь королевской дочки во дворце, если она не единственная, а лишь одна из десяти сестер, рано или поздно надоедает.

— Понимаю. И чтобы развлечься, приходится обращаться к шпионажу, – усмехнулся Кел, глядя принцессе в лицо. – Знаете, я знаком с ним. С Проспером Беком.

На лице принцессы появилось выражение искреннего изумления; как раз в этот момент колесо угодило в яму, карета немного накренилась и остановилась. Дверь распахнулась; Кураме подал сестре руку, чтобы помочь ей выйти. Оправа его очков, усыпанная драгоценными камнями, сверкала, как надкрылья жука-листоеда, и Кел с трудом скрыл улыбку, вспомнив, что это подарок Конора.

Они вернулись в Маривент через потайной ход. Все трое молчали. Когда они проходили мимо Бенасета, который вежливо кивнул принцессе, Кел подумал, нужно ли ему сопровождать Анжелику в ее апартаменты. Это было бы проявлением вежливости с его стороны, но сегодняшняя ночь была необычной, и, возможно, принцесса предпочтет остаться наедине с братом.

В конце концов оказалось, что он волновался напрасно. Когда они прошли под аркой и оказались в саду кастеля Митат, Кел увидел Конора – тот сидел в одиночестве на краю фонтана, выложенного изразцами. На стене у него над головой находились солнечные часы, на циферблате которых были выгравированы строчки из старинной песни: «УВЫ, Я ДУМАЛ, ЧТО МНЕ ВСЕ ИЗВЕСТНО О ЛЮБВИ, НО КАК ЖЕ МАЛО Я О НЕЙ ЗНАЮ».

Услышав шаги, принц поднял глаза, встретился взглядом с Келом и улыбнулся.

— А я-то думал, куда вы пропали, – произнес он. – Мой лучший друг и моя будущая невеста.

«И Кураме», – мысленно добавил Кел, но, когда он оглянулся, оказалось, что Кураме исчез, незаметно растворился во тьме. Видимо, воинов Кровавой гвардии обучали этому искусству.

У Конора был расстроенный вид.

— Мне было так одиноко, что я уже подумывал утопиться в этом фонтане, но там полно лягушек.