Книга Король старьевщиков, страница 132 – Кассандра Клэр

Ее красота поражала, как всегда. Она напомнила Келу красоту меча, острого, сверкающего, грозного. Это была красота, которая причиняла боль и могла погубить.

Приблизившись, Анжелика приветствовала его кивком. Братья шли за ней, о чем-то беседуя вполголоса. Их форма, коричневая с золотом, казалось, светилась в полутьме.

Кел предложил принцессе руку. Рукав его фрака был жестким от вышивки и драгоценных камней.

— Добрый вечер, Ayakemi, – заговорил он.

— И вам, Ufalme. – Она положила руку ему на локоть.

— Конор просил передать вам мои извинения, – сказал Кел, когда они направились по тропе, ведущей в Сад Королевы, и удалились достаточно далеко от Бенасета и братьев Анжелики. – Он не смог быть сегодня на празднике…

— Это неважно, – равнодушно ответила она. – Значит, он часто так поступает с вами? Обещает быть на двух мероприятиях и посылает вас на то, куда ему не хочется идти?

Кел внимательно рассматривал ее профиль. Неужели она рассердилась? Конор настаивал на том, что ей это будет безразлично, и действительно, если она и оскорбилась, то превосходно это скрывала.

— Не знаю, поверите ли вы мне, но нет. Я могу лишь заверить вас в том, что он не ушел бы с банкета сегодня, если бы это не было необходимо. И я не думаю об этом как о том, что он делает со мной, – добавил Кел. – Это мой долг. Так я зарабатываю на жизнь.

— Я думала, вы зарабатываете на жизнь тем, что ловите мечи. Или кинжалы, или яд, словом, все то, что могут швырнуть в вашего принца.

— Вы боитесь, что нас подстерегает опасность? – спросил Кел. – Из-за того последнего пира, который здесь устроили? Дворцовая гвардия хорошо подготовлена…

Она покачала головой, и драгоценные камни в ее волосах мелодично звякнули.

— Нет. Лишь глупец устраивает неожиданное нападение дважды, потому что во второй раз его уже нельзя назвать неожиданным. В любом случае Кровавая гвардия защитит меня.

Кел покосился на Кураме, который подмигнул ему в темноте. Исаму и Кито этот разговор отнюдь не казался забавным; Кел решил, что они разозлились на Конора за проявленное неуважение к их сестре и, вероятно, злились заодно и на Кела. Кел, как всегда, служил своего рода проводником, через который передавались и трансформировались чувства, испытываемые людьми к принцу, – наподобие одного из алхимических устройств Меррена.

Они дошли до конца тропы, и перед ними раскинулся Сад Королевы. Трель лиора – к счастью, сегодня находившегося в руках профессионального музыканта – возвестила об их появлении. Братья принцессы исчезли в темноте, но Кел знал, что они где-то поблизости.

Едва они ступили в рощу, как заработал фонтан в центре зеркального бассейна, и в воздух взмыли струи воды, окрашенной в алый, оранжевый и золотой цвета. Гости закричали и зааплодировали, Беатрис Каброль, стоявшая рядом с матерью, громко завизжала от изумления, а Лилибет, которая восседала в золотом кресле под парчовым балдахином цвета корицы, благосклонно улыбнулась. Она была одета в зеленое, как всегда, и высокий золотой воротник ее платья касался подбородка.

Повсюду горели фонарики из белого пергамента: они были развешаны на ветвях миндальных деревьев, усыпанных белыми цветами, плавали на поверхности зеркального пруда, словно листья водяных лилий. С ветвей фруктовых деревьев свисали сверкающие «плоды»: темно-оранжевые кристаллы и засахаренные апельсины. Столики, расставленные на лужайке, украшали вазы из красного и желтого шэньчжоуского фарфора. В вазах стояли цветы, растущие в Кутани. Здесь были оранжевый кампсис ^[12] и алая канна ^[13], зеленовато-желтый иланг-иланг, распространявший сильный аромат, который перебивал запах апельсинового цвета. В стеклянных чашах были разложены пирожные и засахаренные фрукты, вокруг которых жужжали огромные желтые пчелы; видимо, насекомые решили, что уже наступил день.