Книга В моем болоте утонула ведьма, страница 26 – Молли О'Нилл

Я ощутила это движение – ведь там была и капля моей крови. Чары скользили вверх по холму, точно паводок, накрывая удирающих мышей и кроликов, спавших у себя в норках. Чем больше живых созданий вбирало в себя колдовство, тем сильнее оно становилось, волна поднималась выше, омывая теперь собак, кошек, свиней во дворах на окраине деревни. Добравшись до первого дома, заклятие протекло сквозь щели в деревянных ставнях и обняло собою спящее семейство: жену, мужа и детей. Это были тихие, нежные чары, они касались мягко и ласково – так материнская ладонь гладит лоб ребенка, которому приснился кошмар.

«Тише, тише, – шептали чары, – это был просто сон. Я здесь, все прошло». У каждого в голове звучал голос его собственной матери, но и Темперанс, какой они ее знали, вспоминалась всем: молодая, красивая женщина, вот она качает на руках сына, обнимает дочку, смеется, целует мужа, перевязывает рану соседу. Колдовство вытесняло дурные мысли, смывало страх и ненависть. Я смотрела, как ведьма хмурится, видя себя глазами тех, кто пытался ее утопить.

Темперанс пела и пела, чары уже накрыли первые три дома, перетекли через улицу и снова поднялись волной, омывая еще с полдюжины строений. Ведьма на миг замерла, когда волшебство коснулось мужчины с двумя детьми, спящих вместе на широкой кровати. Отец обнимал дочку и сына, и лица у всех были мокрые от слез. Пламя свечи задрожало, и чары едва не растаяли, но ведьма встряхнулась и продолжила петь.

Колдовство перекатилось через пустую церковь – попасть за ограду оно не могло – и устремилось к стоящему рядом дому священника. Оно стало подниматься по стенам, и Темперанс глубоко вдохнула, готовясь пробраться в логово врага.

Вдруг она запнулась. Что-то внутри каменных стен воспротивилось ее заклятию. Другое колдовство – ярче и темнее, чем у ведьмы. Она попыталась опять, направив все силы на дом проповедника и ища какую-нибудь лазейку. Пламя свечи взвилось кверху, сияя, как звезда, жарким белым светом.

Но та, другая магия не отступала. Она просочилась наружу сквозь стены дома, не пуская ведьмины чары, как масло не пускает воду. А потом полилась на дорогу, обращая чары забвения в бегство. Она росла, поднималась, как грязевой поток, окатывая улицы и дома, и наконец вырвалась из деревни и понеслась через поле к берегу озера, прямо туда, где стояли мы с ведьмой.

Темперанс ахнула, сжав левой рукой мешочек, а правую вскинув навстречу потоку. Свеча горела все ярче и ярче, так что больно было смотреть, но волна неумолимо приближалась.

Я поняла, что ведьма не справится, что враг слишком силен. Темная жижа вот-вот накрыла бы нас обеих и бог знает что сотворила бы с ведьмой.

«Беги! Спасайся!» – закричала я, но Темперанс не сдвинулась с места. Крепко упершись ногами в землю и напрягая все силы, она выкрикивала слова заклятия и отчаянно пыталась отразить волну. Пламя свечи застилало все вокруг; я уже не могла видеть ведьму, только ее силуэт на фоне слепящего света. А потом свет погас.

Нахлынула тьма, а за ней сокрушительная колдовская волна. Последняя вспышка меня ослепила, но я призвала к себе озеро, протянула к ведьме водяные руки, схватила ее за талию и дернула назад. Ведьма упала в озеро с громким всплеском, и я тут же подняла вдоль берегов водяные стены, вложив в них всю чародейскую силу, какая только у меня была.