Книга В моем болоте утонула ведьма, страница 24 – Молли О'Нилл

— Послушай-ка, Марш, – начала я, но тут раздались громкие всхлипы.

Темперанс, простершись на земле, рыдала в три ручья:

— Ах, Дженни, Дженни, что же нам делать? У меня всего две монеты, а больше нет, но, если мы не купим сейчас все это, я просто умру!

Ведьма причитала и скулила, как тонущий котенок, а я смотрела на нее разинув рот. Бракус явно был смущен, но продолжал тянуть из ведьминых пальцев веретено с волосом келпи.

— Дражайшая миссис Крамп, наверняка ведь не все так плохо, – осторожно предположил гоблин, но Темперанс зарыдала еще отчаянней.

— Сэр, все ужасно! Меня выгнал из деревни злой проповедник. Без этих чар я не увижу больше своих малышей. А если так, то жить не имеет смысла! Я просто брошусь в озеро! Зачем такая жизнь!

— Прошу, не плачьте, леди, – вымолвил Бракус, перестав наконец отбирать у нее веретено.

Темперанс взвыла, бросилась на гоблина и прижала его к груди.

— Что станет с моими детьми, с моими сиротками? Несчастней меня нет на свете!

— Прошу вас, миссис Крамп… э-э-э… Темперанс… Да перестаньте же! Я… я уверен, мы сможем договориться. Вы сказали, у вас есть две монеты?

Темперанс шмыгнула носом.

— Да, все мое богатство. За тридцать лет наскребла по сусекам.

Поймав гоблина за рубашку, ведьма вытерла глаза золотым позументом.

— Что ж, быть может, я немного завысил цену, в особенности для такой достойной юной леди. – Гоблин похлопал ее по руке и попытался разжать ведьмины пальцы. – Сговоримся на двух!

— О, Бракус, вы так добры! Вы истинный джентльмен, хоть и гоблин. Сама доброта! Я так вам благодарна! – Темперанс счастливо улыбнулась, слезы бриллиантами сверкали у нее на щеках. – Хоть у меня нет больше денег, мы с детьми и в нищете будем счастливы, лишь бы только мы были вместе!

— В нищете? – нервно переспросил Бракус.

Темперанс кивнула, смахнув слезу изящным пальчиком.

— Ну конечно, ведь все наши деньги уйдут на эту покупку, и мы останемся без гроша. Но я так рада отдать их вам, мастер Марш. Я буду варить суп из коры и кашу из чего придется и всегда добрым словом вспоминать вас.

— Э-э-э… Ну что ж… – смутился Бракус. – Я, конечно же, не могу этого допустить. Я возьму с вас одну монету. Чтобы вы спасли детей и не ели эту ужасную кашу.

Темперанс опять заголосила:

— Вы так добры!

Она снова разрыдалась и расцеловала гоблина в обе щеки. Он как можно деликатнее отцепил ее руки от своей одежды.

— Ну что вы, миссис Крамп, не стоит благодарности. Если можно…

Темперанс достала из кармана золотую монету и вручила ему. Гоблин машинально попробовал ее на зуб, кивнул, поклонился, спрятал куда-то деньги – так быстро, что я не уследила куда, – и стал сворачивать лагерь.

— Что ж, Дженни, всегда рад. Пожалуй, не стану задерживаться. Завтра вечером мне надо быть в Южном Уэльсе, уже пора, пора… Миссис Крамп, удачи вам во всех начинаниях.

Темперанс еще разок всхлипнула и шагнула вперед, чтобы обнять его напоследок. Гоблин увернулся быстрым поклоном.

— Всегда рад, всегда рад, ну, я пошел!

Он схватил парусиновый плащ, служивший навесом, и сунул его в мешок; выдернул шесты из земли, сложил их на манер телескопа и заткнул за пояс. Шепнул какое-то слово, и черный костер погас. Гоблин, сверкнув пуговицами, раскланялся в последний раз, щелкнул пальцами и исчез, а мы с ведьмой остались одни на краю леса.