Книга Разъяренный дракон, страница 289 – Цинхань Цэцэ

Водяной поток тормозил вращение пластинок. Чжу Юйхэн знал, что долго не выдержит такого сопротивления, но он собрал здесь столько света, что, если остановится или замедлится, иглы разом вопьются в него, и тогда смерть неизбежна.

Поэтому, даже когда от напора воды грудь сдавило до боли, даже когда удушье от долгой задержки дыхания не давало двигаться, он не мог остановиться. Он мог лишь, используя свое оружие, создавать все больший водоворот, хоть и понимал, что это лишь отсрочка, подобная утолению жажды ядом. Он продолжал, стараясь не думать ни о чем другом, чтобы дать А-Нань как можно больше времени на разгадку механизма.

Та уже ворвалась в пещеру и быстро приближалась к статуе Будды, сидящей в центре. Пещера была круглой формы и очень узкой, статуя, восседающая на зеленом лотосе, заполняла ее почти целиком. Свет бил из-за спины статуи, озаряя величественный лик. Несмотря на десятки лет под водой золото не потускнело и продолжало сиять. Это было настоящее чудо.

А-Нань, глядя сквозь плечо статуи на льющийся сзади свет, догадалась, что при строительстве сюда, видимо, подвели солнечный свет и, многократно преломив его через пятицветное стекло, заставили перекликаться с водой, создав иллюзию сияния Будды, проецируемую в воздух.

На самом деле свет под водой был не так уж силен. Но после двойного преломления он собирался в одну точку, а они, вынырнув из темного водного тоннеля, первым делом увидели это сияние и были ослеплены, поражены его великолепием. И вот это сияние в сочетании с тысячами защитных световых иги создавало ослепительный, пронзающий до глубины души свет Будды, скрывающего под ликом великого сострадания самую страшную угрозу.

Раз эти иглы всегда собирались в свете, значит, в нем было что-то, что ими управляло.

А-Нань, взмахнув рукой, осторожно выпустила одну из зажатых в ладони игл. Свет дрогнул. Игла, подхваченная течением, поплыла к статуе, но, едва коснувшись ее, замерла в двух-трех чи, не приближаясь.

А-Нань поняла: статуя, должно быть, обладает сильным магнетизмом, притягивающим иглы, но в пещере заложена и отталкивающая сила, не дающая им приблизиться, поэтому они постоянно парят в потоке света. Мастер Гуань рассчитал все так, что в спокойной воде эти иглы лишь добавляют света, а при малейшем движении становятся невидимым смертоносным оружием. Теперь же, чтобы открыть путь к спасению, нужно было разрушить это сияние и собрать все иглы.

Взглянув наружу, она увидела, как «Солнце и Луна» Чжу Юйхэна, отражая свет, распускаются в мрачной, безжизненной глубине ослепительными цветами, которые тут же увядают. Это было необычайно красиво, но она понимала: долго это представление не продлится, А-Янь уже держится из последних сил.

Девушка подплыла к статуе сзади и попыталась сдвинуть ее, чтобы разорвать магнитную связь и собрать все иглы. Толкнув ее, девушка обнаружила, что лотос, на котором сидела статуя, был прикреплен к полу несколькими железными прутьями, и, сколько она ни пыталась, статуя не шелохнулась. Тогда А-Нань решительно махнула рукой подплывшему сзади Цзян Байляню, чтобы тот бросил ей стоящий у входа ритуальный жезл.

Обстановка в пещере напоминала обычный храм: у входа стояли парные жезлы, на жертвенном столе – медная курильница, подсвечники. Шелковые знамена на жезлах давно сгнили, но сами они, обработанные каким-то особенным составом, не заржавели и даже сохранили сероватый металлический блеск.