Онлайн книга «Разъяренный дракон»
|
Господин посреди ночи вломился в чужой дом… Неужели он и правда задумал нечто, чего они никак не ожидали? Прежде чем он успел принять решение, дверь домика распахнулась от мощного пинка изнутри. Из проема вылетела чья-то тень и едва не врезалась в Вэй Ханчжи. Он машинально схватил вылетевшего человека за запястье, собираясь задержать, но из дома донесся голос его господина: — Присмотри за ней. Тут только Вэй Ханчжи разглядел, что из двора вытолкнули растрепанную, полуодетую девицу. Он узнал в ней музыкантшу Ци Ся из Музыкальной палаты. Выходит, это она кричала про разбойника. Мрачный как туча, Вэй Ханчжи жестом приказал ей сесть на корточки у стены и велел солдатам сторожить ее, а сам поднял глаза на дом. Окна и дверь снова затворились, лишь сквозь щели в ставнях пробивался тусклый свет лампы. Изнутри больше не доносилось ни звука. * * * Затворив дверь и прибавив света в лампе, Чжу Юйхэн окинул взглядом комнату. А-Нань по-прежнему сидела, полулежа, на кровати, потирая ушибленный, уже начавший опухать лоб, и сердито таращилась на него. Он поднес лампу и холодно посмотрел на нее в ответ. Теплый оранжевый свет совершенно не сочетался с его величественностью: хоть лицо и было сурово, но это мягкое сияние наполовину стирало ледяную маску. — Сы Нань, ты преступила закон, убивала невинных, двор уже издал указ о твоей поимке, а ты все еще смеешь тайком пробираться в Интяньфу? Жизнь надоела? Слушая его гневные, суровые выкрики и глядя на его нахмуренное, но так и не сумевшее стать по-настоящему грозным лицо, А-Нань, потирая лоб и откинувшись на спинку кровати, вдруг невольно усмехнулась: — Как раз наоборот. Я хочу пожить подольше, поэтому и вернулась. Как мне иначе смыть с себя эти ложные обвинения? — Какие ложные? Разве не ты убивала солдат двора, разве не ты похитила важного преступника? — Я. Перед двором и властями я виновата. А вот перед тобой – нет, – девушка говорила с непоколебимой уверенностью. – Я ведь еще тогда просила тебя: не надо мне наград императорских, только отпусти Господина с миром. И перед тем как пойти к Заповедному водоему, я из кожи вон вылезла, пытаясь отвлечь твое внимание, увести тебя, чтобы ты не пострадал. Скажи, сделала ли я хоть что-нибудь, что могло бы тебе навредить? Чжу Юйхэн не ответил. Он лишь молча протянул руку, показывая ей шрам на запястье, оставленный тянущейся нитью. Рана зажила, но все еще была отчетливо видна. Хотя физической боли уже давно не было, каждый раз, глядя на нее, юноша чувствовал боль в груди, щемящую и горькую. Буря и ливень, ее фигура, удаляющаяся вместе с Чжу Синхэ – все это до сих пор стояло у него перед глазами. Это предательство ему за всю жизнь не забыть. А-Нань поднялась, подошла к нему и взяла за руку. Чжу Юйхэна захлестнуло раздражение, он хотел дернуться в сторону, но девушка только крепче сжала пальцы: — Дай мне осмотреть. Ладонь была теплой, это тепло просочилось струйками сквозь кожу в его руку, поднялось выше по пульсирующим артериям и согрело грудь. В один миг шум дождя, стоявший в ушах, отступил куда-то на второй план. Он стоял неподвижно, позволяя девушке держать свою руку, и, лишь опустив глаза, смотрел на ее лицо. Свет лампы был тусклым, а кожа А-Нань была затемнена. В этом сумраке сияли лишь необыкновенно яркие глаза, проглядывая из-за густых ресниц. Потом этот яркий взгляд скользнул вверх и встретился с его глазами. |