Книга Вальхалла, страница 52 – swfan

Среди колонистов были не только северяне, но и бедные (а также предприимчивые) южане, которые мечтали о новой жизни, а также беглые рабы и преступники. Все они, крупица за крупицей, формировали культуру нового королевства. Страна не может пережить сотню лет забвения, а потому новый Талимбур был не столько продолжением древней империи, сколько новой вехой в её истории.

Единственной ниточкой, которая связывала новое и старое царство, была правящая династия. Несмотря на многочисленные сомнения, которые испытывали как на севере, так и на юге, в жилах Амелии Талимбур действительно струилась кровь старинных тиранов. Сама женщина, однако, не обладала и толикой их власти.

Прежний Талимбур представлял собой деспотичную монархию. Могучие таны могли противиться императору и высказывать своё мнение, но последнее решение всегда оставалось за ним; в свою очередь королеве Амелии приходилось слушать не только Южный союз, который требовал у неё огромную дань, но и северных аристократов, которые в своё время сбежали на юг, вернулись и теперь претендовали на обширные земли своих предков (и соседей).

В этом смысле иностранная деспотия была даже благотворной. Если бы не давление Южного союза, которому нужен был стабильный Талимбур и рабочие шахты, северные лорды, многие из которых вели происхождение от правителей древних царств, завоёванных первыми императорами Талимбура, объявили независимость и стали воевать друг с другом. Даже сейчас многие из них просто дожидались подходящего момента, чтобы нацепить корону.

Впрочем, среди них тоже были те, кто старался сохранить единый Талимбур. Почему? Потому что сами надеялись сеть на каменный престол, и для этого им не нужно было отражать южные армии и завоевывать соседей, нет, достаточно было завоевать единственную руку — руку единственной наследницы королевства: гениальной принцессы Калифорнии Родригес-Талимбур…

Вполне может быть, что в этом состояла ещё одна причина, почему Южный совет позволил Амели, Амелии, сесть на престол. Если бы её ребёнком был мальчик, он представлял бы огромную опасность — как наследник древнего царстваи́сын теперь уже легендарного героя, Рыцаря Лазурной Перчатки. Великие лорды могли даже отправить убийц по его душу.

Девочка, с другой стороны, была безобидной. Напротив, она могла служить своеобразной приманкой для северных лордов, которые стремились заполучить её руку (верховную власть) и потому теперь старались сохранить единство новоявленного Талимбура.

Калифорнии было всего несколько месяцев, когда фамильное поместье рода Родригес, в котором она провела своё детство, стали регулярного навещать посланники в нарядных одеждах, и с каждым годом их становилось всё больше и больше. Особенно они зачастили, когда новоявленный королевский двор наконец перебрался на север, правда, не в древнюю столицу Талимбура, которая располагалась через чур далеко и была, с точки зрения Южного союза, через чур укреплённой, но другой некогда великий город, распложенный у Пограничья (именно здесь в своё время гоблины взорвали стену), который постепенно превращался в торговый узел между Севером и Югом.

Прямо сейчас девушке было уже пятнадцать. Она могла жениться, а потому борьба за её руку вышла на новый уровень. Особенной пикантности прибавляло заявление королевы Амелии о том, что при выборе жениха она в первую очередь будет руководствоваться мнением своей дочери.