Книга Тень отступника, страница 136 – Артём Гармашов

Трещину напротив своей койки он знал до последнего ответвления. Выбоину над окном — тоже. Дай ему уголь и свободную стену, он перенёс бы их на неё почти без ошибки.

Месяц прошёл?

Или уже больше?

Одних в палату заносили на носилках — с серыми лицами, запёкшейся кровью и обрывками приказов на губах. Других выводили под руки. Они щурились на свет, будто успели забыть, каким он бывает.

Ризаан не принадлежал ни к тем, ни к другим.

Он сидел на третьей койке от окна, в центральном ряду, и ждал.

Никто не приходил к нему лично. Ни нукеры его сотни. Ни тарханы, которые успели принять нового узденя. Ни отец, ни дядя, ни кто-либо из рода.

Слуги приносили одежду, книги и забирали короткие записки. Но слуги не садились рядом и не спрашивали, что произошло на тракте. Не смотрели в глаза. Они исполняли поручения и уходили.

Ризаан перебирал причины одну за другой. Их не пускали. Им запретили. Они боялись навлечь на себя гнев Кейрана. Или просто не хотели его видеть.

Дверь отворилась. Ризаан поднял голову. За последний месяц он вообще стал двигаться медленнее.

Сутулый лекарь с вечно мокрыми рукавами выводил из палаты последнего нукера из тех, кто был с Ризааном на тракте. Тот опирался на палку и ставил ноги осторожно, словно пол мог в любой миг качнуться.

Ему досталось хуже остальных. Когда лошадь вздыбилась и рухнула, нукер едва не сломал шею и несколько дней не мог дышать без боли. Теперь уходил и он.

Последний.

Следом лекарь вывел ещё нескольких выздоравливающих — из других сотен, с других заданий. Кто-то уже шёл сам. Кого-то всё ещё поддерживали под локоть.

Они не имели к Ризаану отношения. Он просто провожал их взглядом.

Сам Ризаан отделался легче всех. Кулак Нар'миира рассёк скулу и разбил губы. Лекарь даже не стал зашивать рану. Корка сошла через несколько дней, оставив тонкую светлую полосу.

Чужой взгляд её не замечал. Ризаан замечал. Иногда касался пальцами, когда думал, что никто не видит.

Он опустил взгляд на руки. Пальцы лежали на коленях спокойно, без дрожи. Ногти были коротко подстрижены и вычищены.

Раньше Ризаан сам этим не занимался. Несколько недель назад он поймал себя на том, что скоблит ногтем грязь из-под другого ногтя — так же тщательно, как это каждое утро делал Нар'миир. С тех пор привычка закрепилась. Ризаан по-прежнему не понимал, зачем Нар'миир уделял этому столько внимания. Но теперь каждое утро начинал с того же.

Дверь закрылась за последним выписанным. Ризаан остался в палате один.

За окном медленно темнело. Он давно перестал следить за временем по полосам света на стенах.

Дверь снова открылась.

Без предупреждения и без привычного скрипа. В палату ворвался сквозняк, а следом вошёл высокий эльф в ламелляре из чёрных пластин, покрытых фиолетовыми рунами.

Илар Кейран.

Один.

Он остановился на пороге и оглядел палату.

Ризаан проследил за его взглядом. Пустые койки. Скомканное бельё. Табурет, который уже несколько дней стоял криво посреди прохода.

Кейран вошёл глубже.

Перед койкой Ризаана громоздилась стопка книг в кожаных переплётах с золотым тиснением:

«Устав столичного войска».

«Тактика конных сотен».

«История походов Бёрионов. Том девятый».

Три книги по его просьбе нашли слуги в библиотеке Кутаниса. Ещё две принесли из дома вместе с чистой одеждой. В нынешнем состоянии Ризаану казалось, что за эти пять книг можно было месяц содержать всё столичное войско. Книги оставались единственным, что принадлежало ему в этой палате.