Книга Тень, страница 33 – Мо Ленкор

Лео от меня отмахивается.

Широкие поплывшие стволы впереди уходят прямо в небо, а их ветви сплетаются в плотный, как крыша, навес. Может, поэтому у кустов внизу самые обычные листья. Я подхожу ближе.

— О, Лео, глянь. Да это же те́кху! — перехожу на шёпот я, срывая продолговатый лист. Местные сушат их, а потом набивают ими трубки. — Надо сказать Траусу! Хотя нет, тогда нам придётся нюхать его вонючий дым до конца времён, а так хотя бы есть надежда на то, что его запасы рано или поздно кончатся.

Лео шикает и отводит меня в сторону.

Посоветовавшись, мы распределяем между собой деревья и обсуждаем позиции. Шум, который устроит асуп, разрывая первую нору, напугает всех, кто прячется в остальных. Так что надо попробовать пристрелить хотя бы пару пекунов, пока они не разбегутся.

Мы принимаемся за дело, я почти сразу нахожу первую нору. Скоро нужно будет возвращаться в лагерь, поэтому одну за другой быстро закладываем норы камнями, оставляя по одной открытой под каждым деревом. Когда заканчиваем, проверяем друг за другом. Лео находит одну пропущенную мной нору, разводит руками, мол, как можно было не заметить, а я лишь пожимаю плечами, пока он прикрывает её.

Зря я в детстве не любил играть в прятки.

Перед тем как забраться на ветку, я убеждаюсь, что на ней нет плодов, а потом занимаю удобную позицию, и жду, когда Лео заползёт на свою. У него получается не с первого раза. Снизу ствол питы голый, и надо приспособиться ставить ноги на бугры в стволе так, чтобы они не соскальзывали. Но снизу гораздо хуже обзор, да и не хватало ещё случайно попасть в асупа. Мауэнииа точно мне этого не простит.

Пока жду Лео, я смотрю на орангу. Во время тени она гораздо меньше, её будто отключили от питания. От ослепляющего глаза света на грани между красным и жёлтым, не осталось и следа. Сейчас и не скажешь, что какой-то бесцветный кругляшок в небе способен испепелять оказавшихся в его лучах людей. Но стоит оранге набрать цвет и подобраться ближе, как температура на Мата стремится к критической отметке. К нашему счастью, республики находятся дальше, и до́ма при свете не нужно прятаться в пещерах или в корнях питы, как пекунам в норах. Я провожу рукой по крепкой ветке, которая с лёгкостью выдерживает мой вес.

Хорошо хоть, твои корни не пропускают жар.

Порой в поиске пит приходится бродить часами, но, если бы не они, наши шансы на выживание были бы гораздо ниже.

Когда Лео наконец забирается на ветку и снимает арбалет с предохранителя, я цокаю языком.

Шелест обходится без эффектного прыжка и, не издавая ни звука, подходит к ближайшей пите. Принюхивается и начинает. Он шипит, расправив воротник, и работает мощными лапами. Когти на передних лапах мантэл гораздо больше, чем на задних.

Вместо пекуна из норы выкатывается чешуйчатый шар. Мой палец дёргается на курке, едва успеваю остановиться.

Шхуч? Шквач?

Не помню названия, помню лишь, что в случае опасности эти звери сворачиваются, а крупная чешуя защищает их от большинства хищников.

А потом слышу знакомый клёкот, и прочь из норы, будто у него загорелся хвост, бросается пекун. Я тут же стреляю, но болт попадает в землю. Асуп принимается за следующую нору, а я концентрируюсь. Вдыхаю. Выдыхаю. Кровь долбит в ушах, мир сужается до скачущей пернатой птицы в прицеле.