Книга Тень, страница 32 – Мо Ленкор

Лео движением головы указывает на ствол, я понимаю его без слов и, поникшие, мы собираем в термосы свежий сок питы. Даже со специальным напылением внутри термоса уже следующей тенью он затвердеет. Если вовремя не обновить содержимое, термос можно использовать только как утяжелитель.

Я смотрю на Лео. Кажется, он был в одном отряде с братом Кирланом, который сгорел заживо. Однажды их отряд задержался, и пришлось возвращаться уже при свете. Я слышал разные истории: то ли Кирлан поленился набрать сок, то ли просто забыл, но в нужный момент его термос оказался пустым, а поделившись с ним, умер бы кто-то другой.

Смерть на Мата не бывает лёгкой. Я перевожу тему, пытаясь отвлечься от воспоминаний о погибшем брате:

— А почему ты после вступления в братство не выбрал какое-то местное имя? Почему Келелео?

— Рее нравится.

— Не «рее», а мне. Вот ещё пару раз поохотимся, и заговоришь как республиканец!

Не могу разобрать поток восклицаний на даркхорском, но думаю, они сводятся к простому «за что мне всё это».

Ха! Вон уже как лопочет! Джеррайя и не такие нирты[1] колол.

Ещё немного, брат, и из тебя польются тайны.

Двигаемся дальше, сначала я даже не замечаю, что внезапно стало гораздо легче идти: больше не приходится продираться сквозь заросли, а дорога подозрительно ровная и протоптанная.

Я прислушиваюсь и кручу головой, но не понимаю, почему вдруг стало так тревожно. Чувство опасности разгоняет кровь. И тут до меня доходит. Я резко останавливаюсь и присаживаюсь. Даю знак Лео молчать. Присматриваюсь. Передо мной огромная куча дерьма. Я сглатываю.

Мы на звериной тропе.

Дело дрянь. Мало ли кого мог привлечь крик пекуна.

Я вздрагиваю от шипения справа и в одно движение принимаю боевую стойку. Но это всего лишь асуп.

— Что ж ты так пугаешь, зверюга?

Тот шипит на меня. От потока воздуха с моей головы слетает капюшон. Потом асуп просто уходит, поворачиваясь к нам шипастым хвостом. Через пару шагов оглядывается.

Обшипел нас, как пару идиотов, а теперь предлагает пойти за ним?

Насколько я изучил асупов, они не слишком-то доверяют людям, и раз Шелест появился, нам лучше как можно скорее убраться отсюда.

Жестами показываю Лео, что нужно сменить направление. Дальше идём предельно тихо и осторожно. Шелест выбирает маршрут, где не приходится так часто работать мачете, как в начале пути. Когда оказываемся на безопасном расстоянии, шепчу:

— Возможно, ты умнее, чем я думал. — С опаской я тяну ладонь к прохладным чешуйкам на боку ящера. Замираю под его взглядом, но он продолжает мягко ступать вперёд. — Спасибо, Шелест.

Убирая руку, я обращаю внимание, что вдоль шипов его кожа покрыта мелкими светлыми пятнами, будто посыпана крупинками соли. Как и у всех асупов, у него мощные задние лапы и гибкое тело. Он двигается быстро, и приходится подстраиваться под его темп.

Не знаю, случайно или нет, — вроде Мауэнииа не упоминал, что асупы умеют находить питы, — но Шелест приводит нас в место, где растёт не меньше десятка пит.

— О, да там целый питовник!

— Что? Ре не знэр такого словара. — Лео такой серьезный, что я смеюсь.

— Да я его только что придумал! Ну, есть питомник, а тут питовник, улавливаешь? Я так каламбурю.

Лео морщится, будто мы собрались выпить нашего «любимого» сока.

— Ладно тебе! На самом деле я просто без понятия, как матаны называют такие места. Раньше про себя называл питовыми рощами, но питовник больше подходит, согласен?