Книга Да здравствует ворон!, страница 82 – Тисато Абэ

Отступив назад, Итирю спокойно окинул взглядом обезьяну. Крупная, ноги и руки длинные, мощные – враги явно превосходили воронов физической силой и мощью прыжков. Бороться один на один невыгодно. Но нельзя позволить им легко прорваться.

— Не отступать! Оборонять позиции!

Итирю перехватил меч и прыгнул на обезьяну.

* * *

— На ворота Кин-мон напали!

— Сзывают и воинов Рёунгу. Мы тоже должны идти на помощь.

Снаружи зашумели. Суйкан захлопнул книгу. «Неужели началось?» Он осторожно выглянул в окошко: страж покинул свой пост. Подождав, пока побольше воинов исчезнут, Суйкан позвонил в колокольчик.

— Звали? – К нему вошел человек.

Независимо от причины, по которой Суйкан оказался в заключении, охрана относилась к нему с уважением. Ему даже выдали колокольчик, чтобы он мог позвать их, если потребуется. Суйкан бесился, понимая, что это уважение обеспечивал ему приказ Юкии, но сейчас такой расклад был ему на руку.

— Что за шум? Что-то случилось?

Воин, похоже, не знал, что ответить.

— Ничего такого…

— Я слышал слово «Кин-мон». Неужели напали обезьяны? – участливо понизил он голос, и страж окончательно растерялся.

— Ну, это… я…

— Значит, напали? – преувеличенно громко крикнул Суйкан и закрыл лицо руками. – А ведь я предупреждал! Этого я и боялся! Ямаути конец!

Он застонал и схватился за грудь.

— Господин Суйкан?

Тот ничего не ответил и повалился на пол, держась за сердце. Воин перепугался.

— Господин Суйкан! Вы меня слышите? Господин Суйкан!

Мужчина не отзывался. Воин отпер решетку и подскочил к нему. Когда он приблизился, чтобы перевернуть бесчувственное тело, Суйкан резко поднял обе руки и схватил того за шиворот.

— А!..

Он сжал шею парня, и сознание покинуло беднягу в один миг.

— Будь бдителен, идиот! Что тебе говорили на службе? – бормотал Суйкан, снимая с него меч и ленту, означавшую принадлежность к Уринтэн-гун. Придав телу естественную позу, Суйкан вышел наружу.

— Успею ли…

* * *

На горе Рёундзан было тихо. У дороги всегда стояли лавки торговцев, и в это время вокруг частенько шумели покупатели, но сейчас, словно ощутив неспокойное движение в Рёунгу, людей оказалось меньше, чем обычно.

Тэруя затесался между редкими посетителями и осмотрелся. Он вдруг заметил свое отражение в кувшине с водой у дороги. Ему никак не удавалось привыкнуть к виду своей гладкой кожи без коричневого пушистого меха.

Перед приходом сюда он оделся в черное, чтобы было похоже на уэ, а растрепанные волосы более-менее пригладил, так что для любого выглядел как обычный ятагарасу в облике человека.

Его тщательно обучили вести себя естественно. Он сам удивлялся, как ему удалось слиться с людьми, набранными для постройки укреплений.

С беспечным видом он прогуливался вокруг внешней стены Рёунгу, и никто его ни в чем не заподозрил. И вообще, сейчас воронам в храме было не до него.

После того как с горы Тюо прибыл посыльный, охрана Рёунгу всполошилась. Наверное, сейчас его товарищи ведут бой у Кин-мон. Глупые вороны верят, что обезьяны нападут от запретных ворот.

«Мы долго ждали этого дня».

Тэруя сглотнул слюну и ощупал кинжал в рукаве. Как представитель гордого племени обезьян он сделает то, что должно.

— Для начала нужно отправить к воронам шпиона, – так сказал господин шесть лет назад, сразу после того, как обезьяны впервые потерпели поражение в охоте на воронов.