Книга Да здравствует ворон!, страница 64 – Тисато Абэ

Когда Нацука по совету Рокона явился своими глазами взглянуть, что происходит при дворе, страж не спешил провести их к пленнику.

Телохранитель рассмеялся:

— Вот и весь ваш авторитет.

— Так кто сидит за решеткой?

— Вы его знаете. Сейчас он, конечно, не заметен, но совсем недавно считался лучшим тактиком в Ямаути. Юкия, конечно, задал ему жару в Кэйсоин, пришлось бежать, как побитому псу. Это Суйкан.

Когда Рокон назвал имя, его лицо осветилось улыбкой.

— Ты зачем пожаловал, мерзавец? – раздался жуткий вопль, и из-за решетки в них полетела пиала.

Рокон взмахнул рукой, отбив летевший прямо ему в лицо снаряд. Упав на пол, пиала со звоном разбилась, а по глиняному полу растеклось темное пятно.

— Я рад, что ты полон сил. Хотя это и неважно, сейчас ты похож на бродячего пса, которого схватили за то, что шалил на рынке, – захохотал Рокон.

В ответ ему рявкнули:

— Пошел вон!

За решеткой стоял нервный мужчина с острым взглядом – Суйкан. Когда-то он служил в штабе и выполнял обязанности наставника в Кэйсоин.

Одет в уэ, лицо без кровинки, волосы растрепаны – но это явно не из-за плохого обхождения. Просто, увидев входящего Рокона, он в тот же миг вскочил из-за стола и швырнул в посетителя пиалу.

Комната действительно была тесновата, но для тюремной камеры очень аккуратная. Новенькую хижину построили прямо на территории Кэйсоин. На полу лежали татами, у окна стоял письменный стол, пол чисто выметен, только окно выглядело слишком маленьким, а дверь была забрана металлической решеткой, чтобы обитатель не мог выбраться по своей воле. Кажется, с ним обращались как с благородным, но опасным преступником.

— Ну, ну, успокойся. Сегодня я пришел не один, у тебя важный гость.

— Что?! – рявкнул Суйкан, однако, увидев за спиной Рокона озадаченного Нацуку, хмыкнул и с показной вежливостью спросил: – Ясно. Твой друг, Его Высочество старший сын правителя. И чем же я обязан вашему появлению?

Нацука не ожидал, что у того окажется настолько злобный нрав. Ему доводилось встречать Суйкана в Кэйсоин. Тогда наставник произвел на него впечатление человека требовательного, без малейших изъянов. Неужели он так бушевал из-за своего проигрыша в игре с Юкией?

Услышав бормотание Нацуки, Рокон прыснул и весело заявил:

— Да он всегда был таким: и происхождение, и воспитание, и язык, и характер у него паршивые. Со мной он всегда так себя ведет.

Затем он подавил смех и, взглянув в полные ненависти глаза Суйкана, прищурился:

— Это про тебя. Ты так ничему и не научился: поссорился с Юкией, проиграл ему, верно? А ведь он внук нынешнего главнокомандующего и сам теперь служит в штабе. Конечно, тебе и без того было плохо, вот ты и не сдержался.

Он явно дразнил пленника.

— Какой же ты все-таки болван! Я все больше и больше восхищаюсь. Броситься прямо в атаку, порушить все, что таким трудом выстроено, – какой позор! Как же забавно за тобой наблюдать!

Как только Рокон это сказал, Суйкан вдруг растерял весь свой пыл.

— К сожалению, твоими стараниями я к позору привык. И кто-то же должен был ему возразить, – отрезал он.

— Так с чем связана размолвка в штабе? – спросил Нацука.

Суйкан со скукой в голосе ответил:

— Мы разошлись во мнениях по поводу обороны. Я настаивал, что не стоит обращать внимание на землетрясения, или что там устроил Ямагами, а надо оставить Тюо, на случай если нападут обезьяны. Однако большинство уже пришло к другому мнению.