Книга Да здравствует ворон!, страница 58 – Тисато Абэ

Масухо-но-сусуки резко взглянула на нее. Та тоже смотрела прямо ей в лицо.

— …Иди, Масухо-но-сусуки. Своими руками завоюй свою судьбу, я иного от тебя и не ждала. Только обязательно возвращайся целой и невредимой.

— Хамаю… – не выдержала девушка и бросилась подруге на шею.

Та крепко обняла ее в ответ.

— Спасибо, Хамаю. Прости, что я заставляла тебя выслушивать мои капризы.

— Это ты прости меня, упрямую. Но я больше всего на свете желаю тебе счастья.

Вытирая слезы, Масухо-но-сусуки улыбнулась:

— Будь ты мужчиной, я бы непременно захотела тебя в мужья.

— Это честь для меня, – широко ухмыльнулась подруга.

Масухо-но-сусуки заговорила серьезно:

— И даже если бы я была мужчиной, я бы желала иметь такую спутницу жизни, как ты.

Теперь Хамаю выглядела потрясенной:

— Ну, знаешь…

Пожалуй, истинное значение этих слов, кроме нее, поняли только Кикуно и молодой господин. Напоследок Масухо-но-сусуки прошептала Хамаю на ухо:

— Знаешь, Хамаю, смысл нашего существования не только в том, чтобы рожать детей.

Поняв, что самое важное для нее – сохранить себя, она осознала, что любит подругу за то же стремление. Масухо-но-сусуки очень хотела сказать это госпоже, перед тем как уйти. И тогда та вдруг улыбнулась невиданной прежде, ласковой улыбкой:

— Спасибо.

Эта женственная улыбка была краше всего на свете.

Разорвав объятия, Масухо-но-сусуки кивнула и отвернулась. Кикуно, увидев, что намерение хозяйки не изменится, взвыла и закрыла лицо руками. Акэру и Сумио, о которых все забыли, только растерянно смотрели, как девушка, обменявшись взглядами с молодым господином, направляется к коню.

— Сестрица! Умоляю, не ходи туда! – закричал он.

А за ним взмолился и Сумио:

— Пожалуйста, девица, прошу!

— Отойди в сторонку, мужчина. Это тебе за твою выходку! – игриво заявила Масухо-но-сусуки и больше не оборачивалась. – Я еще вернусь!

Золотой Ворон – отец всех ятагарасу и мать им.

Во все времена должен он с любовью в сердце встать во главе своих детей – своего народа.

Какие бы невзгоды ни ждали впереди, должен он защищать свой народ, направлять и вести его.

Золотой Ворон – предводитель всех ятагарасу.

Из «Уложений великой горы», глава вторая, «Золотой Ворон»

Нынешней ночью взошла особенно большая луна. Нацука сидел, скрестив ноги, и самозабвенно любовался белым лунным светом, проникавшим в комнату через маленькое окошко. Конечно, это и раньше можно было делать почти каждую ночь, однако после Великого землетрясения такая возможность стала для него чем-то крайне ценным. Сегодня он прибыл к Большому водопаду для очищения как настоятель монастыря Мэйкёин.

В последнее время климат налаживался, хотя из-за долгой нехватки солнечного света летом случился страшный неурожай.

В противовес Рёунгу, Мэйкёин располагался на горе Тюо. Из поколения в поколение настоятелями храма служили, удалившись от мира, представители дома Сокэ. Охраняли их строго, однако же посещать храм мог любой, независимо от происхождения. Очень часто те, кому не хватало поддержки, и жители провинций отправлялись сюда, чтобы обратиться к вышестоящим и с помощью настоятеля составить жалобу.

Поскольку во время землетрясения главное здание устояло, сразу после бедствия здесь принимали и кормили пострадавших. Большинство из них потом перебрались в Рёунгу, однако теперь сюда тянулся нескончаемый поток измученных неурожаем просителей из провинции с ходатайствами о справедливости.