Книга Да здравствует ворон!, страница 28 – Тисато Абэ

Если проехать через Тюо-мон, двигаясь по проспекту призамкового города, дорога разветвляется на две. Правая начинает плавно подниматься вверх, обвивая гору, и по обе ее стороны стоят лавки для аристократов и усадьбы знати. А слева дорога ведет зигзагами, но, несмотря на свои изгибы, поднимается почти прямо над Тюо-мон. В конце этого пути и стоят Судзаку-мон – единственное в Ямаути место, где ятагарасу торгуют с внешним миром. Следит за воротами ведомство этикета, и через них проходят торговые связи с тэнгу.

Надзукихико тоже отправлялся на учебу во внешний мир через Судзаку-мон, но обычно ятагарасу за ворота не выходят. Сейчас молодой господин, пользуясь случаем, взял с собой Юкию, и тот, не теряя бдительности, с интересом оглядывался вокруг.

Судзаку-мон во многом походили на Оо-мон, но атмосфера вокруг них разительно отличалась. И там и там обустроили по большой площадке для колесниц и коней, и в небо поднимались большие красные конструкции. Однако здесь над площадкой натянули навес, под которым выгружали большие ящики и активно велись переговоры между чиновниками и воронами-поселенцами – судя по всему, торговцами.

Там, где разговор заканчивался, товар переносили на телеги или вручали посыльным свертки. Постоянно прибывали и улетали кони и повозки, а вокруг этого места беспрестанно кружили вооруженные воины, так что выглядело оно гораздо оживленнее, чем Оо-мон.

Судзаку-мон состояли из двух частей, поэтому широкую платформу с двух сторон окружали одинаковые двери: одни на внешней стороне площадки, а другие – на внутренней, которая вела вглубь горы, в пещеры. Сейчас и те и другие были открыты.

В помещении по полу протянулись металлические полосы, по которым грузы перемещали снаружи внутрь на прочных повозках, говоря на языке внешнего мира – вагонетках. Здесь разгружали товар и проводили досмотр, тут же договаривались о цене.

Уголок, где обычно велись переговоры, был оформлен в стиле внешнего мира: там стояли столы и стулья, украшенные резьбой в виде растительного орнамента. За таким столом прибывших уже ждал приметный мужчина.

Помимо красной маски с длинным носом, одежда на нем была самая обычная для мира людей. Мужчина в блестящих кожаных сапогах сидел, небрежно закинув ногу на ногу.

— Прости, что заставили ждать.

— Да уж. А ведь это ты меня вызвал, я и примчался в спешке!

Впрочем, несмотря на упрек, голос его звучал спокойно, беззлобно.

Юкия озадаченно смотрел на них, пока они обменивались приветствиями на незнакомом ему языке.

— Ваше Высочество?

Тот мгновенно переключился на родную речь:

— Знакомься, Дзюнтэн. Это Юкия.

— Ну здравствуй. Я о тебе наслышан.

Из-под маски тоже послышалась свободная речь народа Ямаути.

— Большая честь с вами познакомиться, – ответил Юкия.

Но тэнгу замахал рукой: мол, давай без церемоний.

— Как-то неловко, что ты пришел именно сюда. Но здесь мне нельзя снимать маску, а в ней ужасно душно. Никто вроде не против, когда я забираю с собой одного Надзукихико, поэтому я надеюсь, ты позволишь пригласить твоего хозяина ко мне домой? Разумеется, его безопасность я гарантирую, – повысив голос, чтобы услышали стоящие вокруг воины, сказал тэнгу.

Юкия тоже понимающе кивнул.

— Как пожелаете.

— Значит, решено. А ты жди здесь.

Он не спеша поднялся и двинулся к вагонеткам. Там стоял карасу-тэнгу – невысокий мужчина в плотно сидящей одежде ямабуси^[2] и в черной маске с клювом. Усадив тэнгу и Надзукихико в вагонетку, он взялся за ручное управление. Повозка тронулась со стуком и лязганьем, но очень быстро она набрала скорость и пропала в темном проходе.