Книга Да здравствует ворон!, страница 21 – Тисато Абэ

Она была мудрой женщиной, и ее мудрость проявлялась вовсе не в расчетливости. Здорово, что все ее прекрасные качества унаследовали оба ее сына. Только ему этих качеств не досталось. Это его расстраивало. Но именно поэтому он любил Адзусу и своих двух братьев, как никто их не любил.

С другой стороны, его отец, которым родная мать Юкии вертела как ей угодно, был совершенно заурядным человеком. Наместнику нельзя быть просто добряком. Наоборот, нужна политическая ловкость, которой отцу Юкии недоставало.

В Тарухи он еще мог послужить прекрасным военачальником, но и тут ему не хватало ни твердости характера, чтобы противостоять давлению сверху, ни хитрости, чтобы с ним справиться. Северный дом не всегда бывал дружелюбен с Тарухи, и все же наместник – то ли из-за своей кротости, то ли из-за простоты – не желал обострять ситуацию. Когда Юкия подрос, он просто диву давался: и как отцу удается выполнять свои обязанности?

Впрочем, в каком-то смысле из всей семьи он лучше всего понимал именно своего отца. Они оба испытывали сложные чувства к дочери Северного дома, настоявшей на своем желании родить Юкию, и оба они искренне любили Адзусу и ее детей. Они ценнее всего на свете, и их нужно защищать. Отец на это не способен, а вот сам Юкия был уверен, что справится.

Он должен вместо отца оберегать любимую семью и свою родину. Ради этого он готов отказаться от чего угодно.

* * *

Юкия летел над скучной, тусклой зеленью, когда впереди показался огромный храм с выложенной белой галькой площадкой – Мэйкёин, монастырь Светлого Зерцала, где служил настоятелем старший брат молодого господина Нацука.

Мэйкёин находился не на Рёундзан, а на горе Тюо: на ее западной стороне, ровно под воздушным путем от Оо-мон к Рёундзан. Священники должны были присматривать за воротами Кин-мон, поэтому эту задачу от Рёунгу передали Мэйкёину.

Юкия опустился на платформу и оглянулся, выискивая взглядом, кому доверить коня. Вдруг он заметил фигуры всадников, приближавшихся со стороны Тюо. В них юноша узнал молодого господина и Сигэмару. Юкия спешился, передал коня подошедшему слуге и остался подождать хозяина и друга.

— Давно стоишь тут? – приземлившись, спросил молодой господин, и Юкия успокаивающе покачал головой.

— Что вы! Я сам как раз только что прибыл.

Он взял за повод коня хозяина и, бросив взгляд на всадника, чуть скривился. Черные волосы, обычно собранные в крепкий пучок на затылке, теперь падали на лицо и шею. Кожа молодого господина всегда отличалась белизной, но сейчас, даже если учесть плохую погоду, это лицо казалось чересчур бледным.

Вдобавок к высокому росту его отличала тонкая кость, вряд ли можно сказать, что он пышет здоровьем. Со своими длинными ресницами, изящным носом и подбородком, наследник был красив какой-то бесполой красотой. Обычно он держал себя и смотрел на людей так, что это впечатление мгновенно пропадало, а тут при виде бессильно притихшего хозяина Юкия заволновался.

— Если собираетесь упасть в обморок, сначала слезьте с коня.

— Да, действительно, надо поаккуратнее. – Тот шуткой отмел беспокойство слуги и ловко спешился.

Юкия был готов подать ему руку, но с хозяином, казалось, все было в порядке, так что он глазами подал наблюдавшему за ними Сигэмару знак держаться поодаль. Молодой господин тоже отдал коня слуге, и священник проводил их в библиотеку, где уже горел свет.