Книга Золотой ворон, страница 56 – Тисато Абэ

Юноша склонил голову. Впрочем, это не было лестью.

— А ты, несмотря на упрямство, умеешь красиво говорить, иногда даже не поймешь, серьезно ты или нет. – Рокон удивленно поднял брови. – И вообще, я не ожидал, что ты вернешься во дворец.

Он покрутил головой.

— У тебя такой характер, что я уж подумал, будто ты больше не собираешься прислуживать наследнику.

Юкия ответил, запинаясь:

— Да я и не собирался… Но теперь уже не понимаю…

— Что именно?

— Что такое истинный Золотой Ворон.

Конечно, Рокон не союзник Юкии, однако заслуживал уважения. С одной стороны, он не клялся в верности молодому господину, но очевидно, что и не собирался исподтишка вредить его хозяину. Из-за того, что он не сдерживался и высказывал все, что думал, поначалу Юкия питал к нему неприязнь, но сейчас, зная, что в словах Рокона нет ни капли лжи и уверток, сумел прямо высказать то, что было у него на душе.

— Я думал, что истинный Золотой Ворон – просто уловка для защиты дома Сокэ, что это ложь, рожденная ради оправдания их господства.

Для Юкии, которого власть никак не привлекала, Нацука и молодой господин, устроившие на основе этой уловки сговор, чтобы защитить дом Сокэ, выглядели смешно.

— Не могу сказать, что мне не нравится хозяин, но я не понимаю его целей. Зачем он так хочет стать Золотым Вороном? Неужели престол Золотого Ворона, полученный вопреки чужим бедам и несчастьям, имеет такую ценность, чтобы ради него приносили эти жертвы? Ятагарасу, пострадавшие или погибшие при дворе из-за своего стремления к власти, наверняка нашли бы счастье без нее. Да и сам наследник, отказавшись от престола, не подвергался бы опасности ежедневно.

Юкия не мог сочувствовать хозяину, который бросался в битву, осознавая все это. Для мальчика борьба за власть была просто нелепостью.

— Остаться при дворе – значит отдать свою жизнь ради целей молодого господина. Мне не хотелось жертвовать жизнью ради того, что кажется мне глупым.

Рокон молча слушал Юкию. На его лице отразилось понимание.

— Так вот почему ты не остался слугой наследника? Ты верно думаешь. – Рокон рассмеялся, и его смех звучал как рычание зверя. – Но твое убеждение теперь развалилось, так?

— Да.

То, что Юкия не понимал, живя во дворце, стало постепенно проясняться после приезда молодого господина в Тарухи. Окончательно все изменило то нечеловеческое умение хозяина, когда он выпустил стрелу из глицинии. Истинный Золотой Ворон оказался не обычным ятагарасу. Правда, кто же он на самом деле – ответа Юкия до сих пор не получил.

— Наследник сказал мне, что Золотой Ворон – отец всех ятагарасу и мать им. Это из «Уложений Великой горы». Только что это означает? – раздраженно повысил голос Юкия, но Рокон весело ударил его по плечу.

— Прости, паренек, об истинном Золотом Вороне я и сам ничего не знаю. По-моему, и молодой господин, и господин Нацука упрямо что-то скрывают.

Рокон почесал щеку и вдруг обратился к Масухо-но-сусуки, которая молча слушала их разговор:

— А, женщина? Я не очень жалую наследника, но ты-то, в отличие от меня, поклялась в верности его супруге. Наверняка что-то слышала.

Та вздрогнула.

— Нет, мне ничего не известно, – отвела глаза Масухо-но-сусуки.

— Значит, мы так ни шиша и не поймем. И с этим ничего не поделаешь.

Рокон отвернулся и направился к выходу, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Но перед тем как шагнуть из комнаты, он обернулся, будто что-то вспомнил: