Онлайн книга «Внук Персея. Книга первая. Мой дедушка — Истребитель»
|
В стороне, под вековым платаном, сидел Персей. Кусок отслоившейся коры упал ему на колени. Пальцы Персея играли с корой, превращая ее в труху. Мальчику представилось: дедушка всю ночь не сомкнул глаз. Сторожил покой спящих. Сын Зевса не знает усталости, он может вообще не спать. В отличие от сына хромого Алкея. В отличие от сыновей всех на свете отцов, каких ни возьми. Мальчик не догадывался, насколько он близок к истине. — Дедушка! Персей остался неподвижен. Лишь пальцы терзали кору. — Дедушка, они что… Все, да? С замиранием сердца Амфитрион кивнул в сторону трупов. — Нет, — дрогнули губы Убийцы Горгоны. — Он обещал треть. — Что? — Он обещал треть. Он сдержал слово. — Я не понимаю тебя! — Живых больше. Две трети живых. Там, на берегу… — Под охраной? — Разум вернулся к ним. Охрана не нужна. — Так значит, у нас получилось?! — Да, — ответили из-за платана. Мальчик дождался, пока говоривший выйдет из-за дерева — и чуть не закричал. В первый миг он не узнал Мелампа. Восставший мертвец, неизлечимо больной — чтобы не упасть, фессалиец схватился за ствол. В лице — ни кровинки, мутный взгляд блуждает, как погорелец вокруг пепелища; спутанные космы блестят сединой — еще вчера ее не было; дрожат руки, ноги вот-вот подкосятся… Ноги. Обычные, человеческие ноги. Даже не очень черные — просто смуглые. — Странное чувство, — задумчиво сказал Персей. — Все время кажется, что меня обманули. С чего бы это? Наверно, к дождю. Зачем ты побежал спасать меня, фессалиец? В одиночку, по крутым тропам, рискуя достаться вакханкам… Помнишь, ты все требовал, чтобы я задал тебе этот вопрос? — Помню, — прохрипел Меламп. — Ну вот, спрашиваю. Отвечай. — Мне велел Косматый. — Отравить меня? — Нет. Дать тебе противоядие. — Как интересно… Ну да, братья должны заботиться друг о друге. Кто, если не брат? Повтори еще раз: что он велел тебе? Боюсь, я расслышал не до конца. — Он велел, чтобы я спас тебя от моей отравы. Если, конечно, успею. — А если не успеешь? — Косматый пообещал, что тогда я буду жалеть об этом всю жизнь. А потом — всю вечность. «Даже на берегах Леты, где нет памяти, — сказал он, — ты не забудешь свою ошибку. Тантал и Сизиф[76] покажутся счастливчиками рядом с тобой…» Я поверил ему. — Рядом с Косматым сходят с ума, — Персей пересыпал труху из ладони в ладонь. — Враги, друзья, кто угодно. Может быть, ты кинулся спасать меня в порыве безумия? Дать мне отраву — здесь я слышу голос разума. Но бежать по горам с противоядием… — Безумие? Вряд ли. Я действовал из страха перед Косматым. — Дедушка! — не выдержал мальчик. — Косматый предупредил Кефала, что тебе грозит опасность! Мы думали, он врет… Взгляд деда заставил внука прикусить язык. Меламп же, напротив, весь потянулся к мальчику, словно в его словах видел надежду. «Если Косматый любыми способами желал избавить Персея от ложного безумия, — читалось на измученном лице фессалийца, — если он принудил не только меня, но и младшего Персеида бежать на выручку деду…» — Ты хитер, змей, — голос Персея зазвенел бронзой. — Ты знаешь, когда сказать правду. И о чем следует умолчать. Ванакт Аргоса отомстил мне твоими руками. Косматый твоими же руками спас меня. Но ведь это не первая твоя встреча с Косматым? Я прав? — Пути змей извилисты, — прошептал Меламп. — Иначе не умеем. |