Онлайн книга «Внук Персея. Книга первая. Мой дедушка — Истребитель»
|
— Персей! Ты слышишь меня? Эхион медленно распрямился, демонстрируя пустые руки. — Тебя отравили? Ты не в себе? — Предали, — не слыша вопроса, бормотал Персей. — Все предали… — Это я, Эхион. Слышишь? Я хочу помочь тебе. — Охвостье Косматого… Все умрете, все! Он оказался рядом быстрее, чем Эхион сумел что-либо предпринять. Четыре удара, жестоких, как приговор судьбы, слились в один — казалось, у Персея выросли еще две руки. Спарт задохнулся. В груди хрустнуло, сердце вспыхнуло жарким пламенем, лишая сознания и сил. Любой другой на его месте уже рухнул бы мертвым. Эхион упал вперед, валя безумца с ног. Обхватил, прижал убийственные руки к телу. В голове мутилось, серая мгла затянула мир. Костер, заменивший Эхиону сердце, стрелял искрами боли по всему телу. «Тирренец держал, — мелькнуло и сгинуло. — Держу и я…» Ему и впрямь удалось сковать Персея — на миг, долгий, как вечность. А потом, едва пальцы-клыки, забыв о дружбе, вгрызлись в плоть сына Зевса — вечность кончилась, и силы спарта не хватило. Персей превратился в смерч, высвобождаясь, и скорпионье жало меча, легко скользнув из ножен, нашло свою цель. Этот меч вспорол тело Эхиона, как любое другое. Боль была новой — успокаивающей. Она вспыхнула и погасла, и вместе с ней угас костер в груди. Эхион смотрел на клинок, вонзившийся под ключицу. Металл имел непривычный цвет: морозная синь с серебром. Персей редко обнажал свой меч, и спарт догадывался — почему. Он знал, что умирает. Что-то дернулось в спарте, как живое. Сытый, взвизгивая от удовольствия, клинок пополз наружу. Крови на нем не было — она скатывалась с диковинного металла, не оставляя следа. Зато из раны кровь хлынула ручьем. Очень темная, почти черная, она пахла горьким миндалем. С неподдельным интересом, по-волчьи склонив голову набок, Персей наблюдал за током соленого вина. Он так увлекся, опьянен зрелищем и безумием, что не успел отпрянуть. Спарт потянулся — и обнял своего убийцу. Крепко-крепко, как близкого друга после долгой разлуки. Прижал к себе — не высвободиться. Кровь из раны хлестала в лицо Персею. Сын Зевса захлебывался ею, глотал, кашлял… Он не вырвался — это спарт отпустил. Небо налилось тьмой, как плод — соком. Там качалась багровая луна — лицо Персея, измазанное красным. Силы кончились. Эхион лежал на спине и смотрел, как безумие оставляет Убийцу Горгоны. Растворяется в молчании, уходит в горы, ища другую жертву… — Кровь дракона. Это был не вопрос — утверждение. В ответ Эхион едва заметно кивнул. Зелья хтониев многолики. Они могут вылечить и убить, укрепить тело и ослабить дух. Человек, титан, бог — древнее знание не ведает различий. Есть ли противоядие? — о да. Кровь змеиного племени. — Кровь, — сказал Персей. — На моих руках. Что они знают про кровь, шкуры с дерьмом? Что они знают про жизнь и смерть? — Ничего, — улыбнулся спарт. Он чувствовал, как земляной холм погребает его под собой. Клык Ареева Змея возвращался домой, на родину. — Меламп? По приказу Анаксагора? Эхион смежил веки, подтверждая. Вновь открыть глаза было все равно что поднять гору. Что ж, спарт поднял. Жизнь заканчивалась. Надо было подвести все итоги. — Это… сделали вакханки… Не ты!.. — Да, — Персей уже заметил трупы. — Вакханки. — Ты… опоздал… — Я опоздал, — согласился сын Зевса. |