Книга Внук Персея. Книга первая. Мой дедушка — Истребитель, страница 60 – Генри Лайон Олди

Амфитрион кивнул. Главное — быстрее. Остальное его не интересовало. Мальчик согласился бы идти всю ночь, но понимал: им не отыскать дедушку во тьме, между скал и расселин. Выбьемся из сил; хорошо еще, если ноги не переломаем. От пыли хотелось чихать. Теплый ветер, напоенный ароматами вереска и дрока, относил пыль назад, к Аргосу. Поскрипывали, жалуясь на судьбу, ремешки новых сандалий. Сумка с припасами при каждом шаге шлепала Амфитриона по ляжке. Ладонь, державшая дротик, вспотела. На ходу мальчик вытер руку об хитон — и снова крепко сжал оружие.

Начались предгорья. Часовыми, охраняющими лагерь, стояли одинокие акации. Колесница Гелиоса катилась к западу. Меж холмами залегли темные провалы теней. Мальчик кожей ощущал, как уходит драгоценное время. Свергнутый Крон, владыка мгновений и веков, тянулся из Тартара к своему внуку^[60], готовясь сжать пальцы на горле Персея. С когтей божества стекали капли яда.

Торопись, стучало сердце. Опоздаешь!

«Тебе надо бежать, — сказал Кефал, вернувшись из бани. — Они отравят твоего деда. А тебя возьмут в заложники. Потом, когда ты станешь им не нужен, тебя тоже убьют. Зачем ванакту наследник Персея, который вырастет и отомстит?» Кефал — настоящий друг, думал мальчик. Он тут чужой. Его никто не стал бы убивать или брать в заложники. Мог промолчать, отсидеться. Кто ему Персей? А тем более — внук Персея? Нет, предупредил, сам в бега подался. Если их поймают, Кефалу несдобровать…

В носу щипало от избытка чувств.

Слишком юный для интриг, мальчик не видел очевидного. У Персея есть сыновья, куда больше подходящие на роль мстителей. Алкей сядет в Тиринфе, Электрион уже сидит в Микенах. Сфенел тоже способен взяться за меч. Но кто говорит о мести? Ни один человек не докажет участие аргосского ванакта в заговоре против Убийцы Горгоны. Заложник? — скорее хитрец Анаксагор постарался бы завоевать расположение внука Персея, в расчете на будущую дружбу. Но в юности думаешь огнем в крови, а не холодной бронзой логики. Беги, спасай, все как на ладони, ясно и понятно…

Пылающий диск коснулся вершины горы, похожей на копыто свиньи.

— Сворачиваем.

Пройдя по узкой лощине, они вскарабкались на кручу. Ломкий известняк крошился под ногами. Амфитрион чуть не сорвался — в последний момент успел схватиться за узловатый корень. Над беглецами возвышался дуб-исполин. В закатных лучах его листья казались выкованными из меди.

— Становимся на ночлег.

Кефал достал кремни и трут, подумал — и спрятал обратно.

— Обойдемся без костра. Если за нами погоня — увидят.

Они поужинали лепешками и сыром; запили водой из ключа, бившего рядом. От ледяной воды ломило зубы. Достав шерстяную хламиду, Кефал устроился под дубом. Мальчик лег в двух шагах, мысленно поблагодарив маму за теплый плащ. Не хватало снова простудиться! Второй раз Мелампа рядом не окажется… Меламп! Подлый отравитель! Змея подколодная!

— Давай завтра прямо к Сикиону?

— Что мы там забыли? — Кефал приподнялся на локте. — Нам твоего деда искать надо.

— Они ж порознь ушли, дедушка и Меламп. У Сикиона должны встретиться.

— Ну и?..

Вот же непонятливый! А еще взрослый.

— Дойдем до Сикиона, и оттуда — навстречу дедушке. Яд, небось, у Мелампа, гадины черноногой. Если мы перехватим дедушку раньше — Меламп его не отравит.