Онлайн книга «Внук Персея. Книга первая. Мой дедушка — Истребитель»
|
Кому — венец? Кому — бегство? Брат бился с братом. В них, как в глади воды, отражался дедушка Персей. В дедушке — внук, идущий по полю битвы. Вокруг убивали и умирали. Век бронзы, не знающий родства. Мальчик не понимал, что хочет сказать ему сон. И кусал губы от бессилия. «Я хочу быть твоим другом», — сказал Косматый. Кефал молчал. Юноша снова был на берегу, наедине с опасным собеседником. И тогда, наяву, и сейчас, во сне, Косматый произнес одно и то же: «Я хочу быть твоим другом. Неужели ты откажешь мне?» Кефал молчал. «Моя дружба — ценный подарок. Подумай!» «Чего ты попросишь взамен?» «Взамен? — Косматый расхохотался. — Дружба — не товар. Хочешь, отдам даром?» Кефал вспомнил друзей Косматого. Тех, о ком слышал, кого знал лично. Афинянина Икария убили пьяные пастухи — Икарий угостил их вином, полученным от друга; дочь несчастного повесилась на могиле отца. Фригиец Мидас — друг наградил его даром «златого касания», и Мидас чуть не умер с голоду над золотым хлебом. Исмариец Ампел полез на дерево за гроздью винограда, подвешенной другом, и разбился насмерть. «Твоя дружба остра, как меч», — сказал Кефал. «Если так, — Косматый пожал плечами, — то какова же моя вражда?» «Ты грозишь мне?» «Ты слишком красив для угроз. Я просто хочу, чтобы ты хорошенько подумал, прежде чем просить у меня дар…» Наяву Косматый, насвистывая, ушел прочь по берегу. Вскоре он скрылся из виду. Здесь же, во сне, он все не уходил. Ждал; и дождался. «Я охотник, — сказал Кефал. — Дай мне копье, не знающее промаха». Косматый вздохнул: «Не дам». «Ты отказываешь мне в дружбе?» «Я отказываю тебе в чудесном копье». «Почему?!» «Ты думаешь, малыш, копье принесет тебе счастье?» Эхо повторяло его слова над морем, пока Кефал не проснулся. Тритону снилось море. И мама. Во сне они ничем не отличались друг от друга. Иногда тирренец подумывал утопиться, чтобы никогда не расставаться с морем и мамой. Однажды он поделился этой мыслью с отцом. Отец избил его до полусмерти. Нельзя, понял Тритон. Даже если очень хочется. Как хочется дать сдачи отцу, треснуть кулаком по багровой шее, а нельзя. Он спал и улыбался во сне. Персею Горгоноубийце снился аргосский стадион. СТАСИМ. ДИСКОБОЛ: БРОСОК ВТОРОЙ (тридцать лет тому назад) Дискобол взмахнул рукой, примериваясь. Солнце остановилось над аргосским стадионом. Сам Гелиос придержал колесницу, желая взглянуть на бросок великого Персея. Атлет, не моргая, смотрел в лицо светлому божеству. В облике дискобола читался вызов, не вполне уместный здесь и сейчас. По лицу бродила странная улыбка — казалось, Персей забыл, где находится. Наконец он топнул ногой. Каменный постамент отозвался гулом. Персей топнул еще раз, а потом — еще, словно намереваясь пойти в пляс. Вне сомнений, он собирался метать диск по-старому, без раскручиваний — так бросают камни воины в строю. Улыбка оставила сына Зевса. Взгляд стал суровым, будто искал врага. — Хаа-ай, гроза над морем… Зрители начали переглядываться. Беспокойство поселилось в сердцах. Резкая смена настроений атлета, его поведение, песня, сорвавшаяся с губ — все предвещало беду. Кое-кто уже творил охранительные знаки, косясь в дальний конец стадиона — туда, где располагался храм Аполлона. Внемли, Блистающий! Неужели твой смертный брат задумал святотатство? Лучшие дискоболы Пелопоннеса с трудом метали диск через реку Алфей. Расстояние от постамента до святилища было гораздо больше. Тем не менее, многим почудилось, что атлет броском намерен расколоть алтарь. |