Онлайн книга «Внук Персея. Книга вторая. Сын хромого Алкея»
|
Богатая добыча. Амфитрион улыбался. Всем и каждому. Возничим и их лошадям. Тритону. Дядям. Маме. Хлопал по плечам соратников, охранявших обоз. Война закончилась. Он дома. Все хорошо. Все замечательно! И пусть кто-нибудь вспомнит ему дедушку Пелопса! Пусть кто-нибудь скажет, что он — проклятый! Взгляд отца ударил его, будто гром. Алкей стоял в стороне, опираясь на посох. Щурился, сплевывал пыль, скрипящую на зубах. Даже, вроде бы, смеялся. Но старший сын Персея был отдельно. Люди и телеги текли мимо, надрывался советник, а басилей Тиринфа просто смотрел. Все хорошо. Все сделают и решат без него. Как вчера на семейном совете. Амфитрион встал рядом. — Знаешь, отец… Поеду-ка я в Микены с дядей. — С дядями, — поправил Алкей. — Сфенел тоже едет. Зачем это тебе? — Хочу увидеть, что там за парочка. Чем дышат… Алкей долго молчал. — Хотел бы я знать, чей это поступок? — наконец сказал он. — Воина или правителя? Позже, когда колесницы сына и братьев скрылись за холмами, и дорога опустела — Алкей, кряхтя, вернулся во дворец. Ему помогал дюжий раб — считай, тащил волоком. Время перевалило за полдень, но Гелиос медлил склониться к западу. День тянулся и тянулся. У басилея оставалось еще много дел. 9 — Спасите! Пропадаем! Гонец, безусый мальчишка, размазывал слезы по щекам. Одежду его составляла пыль. Она коркой налипла на голое, потное тело, превращая гонца в глиняного истукана. Впору поверить, что в Тиринф примчался не человек — свистулька, сделанная гончаром для забавы. — Спасите… — Толком говори! — рявкнул Алкей. Басилей Тиринфа был не в том расположении духа, чтобы вникать в дрязги черни. Межу на поле передвинули, свиненка украли; сельская дурочка родила от сатира, у младенца рога на заднице… И тут гонец выдал толком: — Пираты! — Кто? — не поверил Алкей. — Телебои! — Где? — В Навплии! Пропадаем… — Много? — Много! Целая ладья… — Одна ладья? — Здоровенная… спасите… Вокруг загомонили. На побережье близ Тиринфа еще не видели пиратов. «Началось? — вздрогнул Алкей. — Обломилось в Орее, решили здесь остров отхватить?» Он начал судорожно вспоминать ближайшие острова в Миртойском море. Питиус, Гидра… Питиус у самого входа в Арголидский залив! Золото песка, зелень сосен; благоухание мяты и розмарина. Отец в детстве возил Алкея на Питиус. Остров крошечный, но для телебоев сойдет… «Боги, о чем я думаю?!» Закружилась голова. Сердце ударило через раз; опомнилось, ринулось вскачь по камням. К горлу подкатил комок. Почудилось: отец рядом. Стоит, хмурится. Ждет. Прости, отец. Я подвел тебя. Я, хромой Алкей, ничтожество, севшее на твой тронос. Лучше бы я всю жизнь просидел на складном табурете. Не злись, отец. С внуком тебе повезло больше. «Сын уехал в Микены. Брат уехал в Микены. Младший брат, и тот…» — Пропадаем! «Послать за ними? Долго…» — Мой доспех! Он не узнал свой голос. — А? — глупо спросили в толпе. — Доспех! Мой доспех! Шевелитесь, болваны! — У тебя нет доспеха, — тихо сказала какая-то женщина. Алкей не сразу понял: это Лисидика. Жена, мать его детей. Бледная, как мел, прижав ладони к груди, она в одночасье высохла от страха. — У тебя никогда не было… — Доспех моего сына! Быстрей! Кто-то сорвался с места. Он вспомнил парня. Ликий, сын фракийца Спартака, ходил с Амфитрионом на телебоев. Волчонок вырос в матерого волка[15]. Ишь, бежит! Лишь бы доспех оказался впору… |