Онлайн книга «Золотой лук. Книга I. Если герой приходит»
|
Ладно, не страшно. Зато теперь знаю, куда идти. В животе заурчало. Лепешки, вспомнил я. Овечий сыр. Нет, сперва выберусь на дорогу. Идти напрямик не получалось, как и вчера. Я угодил в непролазный бурелом, едва не скатился с предательской осыпи. Двигался вдоль дороги, видневшейся вдалеке, но приблизиться к ней не получалось. Заколдованная, что ли?! А может, меня боги прокляли?! Так я до Пилоса и к старости не доберусь. В Пилосе я надеялся отыскать Кимона. Помните странника? Упрошу взять меня в спутники, будем бродить по свету. Земли опишем сверху донизу. Грамоте я обучен, костер разведу, дротик бросать мастак. Кто ж откажется от такого спутника? Глядишь, у Кимона про моих настоящих родителей что-нибудь разузнаю. А не у Кимона, так по пути… Пологий склон весь зарос буйным весенним разнотравьем. Ну наконец-то! Вниз что-то порскнуло с громким шорохом. Я аж подскочил. Тьфу ты! Олененок. Огненно-рыжий, в светлых пятнах. Не знаю, кто кого больше напугал. Я по крайней мере на месте остался, а бедолага рванул, будто за ним гонятся. Вот уже и не видно его. Откуда и взялся? Когда у оленей гон? Или этот не в сезон родился? Говорят, бывает такое, хоть и редко. Рычание пригвоздило меня к месту. Низкое, утробное — я чувствовал его всем телом. Казалось, кишки в животе дрожат, шевелятся. Сейчас наружу полезут. Медленно — очень медленно! — я повернулся. До нее было шагов пятнадцать. Она стояла, смотрела на меня. Как будто исподлобья, хмурясь. Глаза светились хищным янтарем. Грязно-желтая — заляжет на песчаном склоне, не заметишь. Стояла, смотрела, рычала. Львица. Раньше я их только мертвых видел. Охотники трофеи привозили. Живьем — в первый раз. Похоже, в последний. Дротик? С одного броска львицу не убьешь. Разъяришь только. Может, не бросится? Сытая? Кого о спасении молить надо? Артемиду-охотницу? Гермия-Куротрофоса[65]? Нет, только не Гермия! Я стал шепотом взывать к Артемиде, едва заметно шевеля губами. Отступил на один шаг: нет, не бросилась. Благодарю тебя, божественная заступница! Если жив останусь, принесу тебе жертву, какую пожелаешь! А ну, еще шажок. Не бросилась, но вся подобралась. У меня задрожали колени. Я ее завтрака лишил! Спугнул олененка, теперь сам — олененок. Справедливо? В Тартар такую справедливость! Я жить хочу! Ну почему я не остался дома, а? Свои, чужие — мне что, не все равно?! Рычание сделалось громче. Хвост львицы зажил отдельной жизнью, хлестнул по бокам: раз, другой. Бросится. Точно, бросится. Бежать! Ноги отказались мне повиноваться. Руки были храбрее ног: правая занесла дротик для броска, левая легла на рукоятку ножа. В небе разгоралась заря: златоперстая Эос торопилась полюбоваться на забаву. Какая заря?! Солнце давно взошло! Вон, к зениту подбирается. Не заря. Радуга. Огненная, буйная, она полыхала в полнеба. Выгибалась из-за горизонта, спешила. Куда? Ко мне?! Львица не стала это выяснять. Первым прыжком она покрыла больше трети расстояния между нами. Я заорал, метнул дротик что было сил. Попал, только это ее не остановило. С оглушительным ревом львица прыгнула снова. Дротик трепетал, торча из плеча зверя. Я качнулся назад, споткнулся, опрокинулся на спину. Выхватил нож. Все, конец. Нож не спасет, сейчас меня будут есть. Клыки щелкнули у самого лица. |