Онлайн книга «Золотой лук. Книга I. Если герой приходит»
|
Да и то, разве это тайна? — Убил, — повторяет Сизиф. — Ножом. — Как? — По приказу Зевса. — Нет, как убил? Каким способом?! Я вспоминаю меч по имени Аор. Вспоминаю, как был великаном. Наверное, нож Аргуса похож на этот меч. А может, еще больше. Это же великанский нож! — Отделил змеиное от всего остального. Разрезал пополам. — Она, небось, не давалась! Билась до последнего! — Глянь на небо, парень. Что видишь? — Звезды, дедушка. — Смотри внимательно. Моргай пореже. Что видишь? — Звезды… — Не отвечай. Просто смотри. Смотрю. Звезды моргают, подмигивают. Одна сорвалась, покатилась на запад. Черное небо. Колючие искры. Моргают. Подмигивают. Светят. Катятся. Моргают. Не сосчитать. Подмигивают. Одна, другая, третья… — Эй, парень! Проснись! Вздрагиваю. Падаю. Больно ударяюсь плечом. Заснул, надо же! — Так и Ехидна, — дедушка без труда мог бы меня поймать, не позволить упасть. Мог, но не сделал этого. — Аргус никогда не спит. Зато в его присутствии любого клонит в сон. Чудовище, бог, человек — любого, понял? Резать спящего — одно удовольствие. Запомни, если хочешь жить долго и счастливо! Я хочу закричать, что это стыдно, недостойно. Хочу возмутиться. Мало ли чего я хочу? Я молчу, запоминаю. С недавних пор меня очень интересует, как можно убить чудовище. Ага, лучше спящее. Трудное дело: у Химеры три головы, какая-нибудь да бодрствует. Отделить змеиное от остального? Берем нож, отрезаем льва от козы, козу от змеи… Длинная история. Вряд ли Химера подождет, пока я управлюсь с разделкой. Интересно, если я попрошу ее смотреть на звезды, она согласится? Уснет?! — Посейдон, — говорю я. — Почему он не защитил Эфиру? — От кого? — От Химеры. Вдруг она явится снова? Сизиф пожимает плечами: — А что, должен был? — Эфира — его город! Он, наверное, был занят… Закрываю глаза. Вижу могучего бога морей с трезубцем, на колеснице. Ну конечно, он был занят в тот день, когда сгорел бедняга Пирен. Мало ли дел у бога? Моря пенить, землю колебать… Потом услыхал, устыдился. Эфира — его город. Да и я тут живу: родная кровь, не кто-нибудь. Небось, Колебатель Земли после гибели Пирена дал клятву следить за Эфирой без устали, беречь как зеницу ока! Можно жить спокойно. Нет, правда, можно? — Эфира не посвящена Посейдону, — разрушает дедушка мои мечты. — Акрополь, где мы с тобой сидим, и вся гора посвящены Солнечному Гелиосу, но Гелиос позже уступил их Афродите. Нижний город посвящен Аполлону Заступнику. Молись им о защите, парень. Глядишь, услышат. — Но Посейдон! Алкимен сказал… — Алкимен любит подшучивать над тобой. Он соврал, а ты и уши развесил! Если по правде, Алкимен соврал не до конца, просто умолчал кое о чем. Посейдону посвящен Истм, узкий переешеек между нами и Элевсином. Двести сорок стадий в длину, тридцать с хвостиком — в ширину. Торный путь для повозок, ослов и лошадей. Я бы счел это издевкой, но боюсь оскорбить великого Посейдона… Дворец спит. В мегароне тихо, слышится только храп гуляк, не вставших после пира. Часть гостей удалилась, кое-кто уединился с рабынями. Мне известно, что они там делают. После жизни во дворце, а при табунах — в особенности, такие вещи не секрет. Алкимен утверждает, что делал то же самое сто раз. Делиад интересуется подробностями. Дураки они. Ничего интересного. |