Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 63 – Брендон Сандерсон

— Я не должен был стать мостовиком, – проговорил Лейтен. – Большинство из вас в армию запихнули силком, а я пришел добровольно, чтобы посылать деньги семье. Получил хорошую работу в качестве помощника оружейника. Уважаемую. Пока…

Сигзил знал его историю. Мелочного светлоглазого подвела броня, и вину в конечном итоге возложили на Лейтена. Его отправили умирать на вылазках с мостами, чтобы умилостивить высокородного солдата.

— Знаешь, он умер, – сказал Лейтен с легкой усмешкой. – Спустя две вылазки с мостами. Габарон, тот, кто сплавил меня в мостовые расчеты… погиб. – Он окинул Сигзила взглядом. – Из-за плохой заклепки на ремне брони. Вся кираса слетела. Выходит, если регулярно убивать ребят, которые поддерживают твое снаряжение в порядке, твое снаряжение оказывается не в порядке.

— Случается изредка, что судьба бьет нас чем-то прямо-таки поэтичным, – улыбнулся Сигзил, – не находишь?

— Ага… – Лейтен осекся. – Сиг… мне здесь место?

Сигзил нахмурился, глядя на друга, чьи кудри намокли от мороси.

Лейтен опустил глаза:

— Я не настоящий Сияющий, Сиг. Я парень, которому нравится сидеть и считать, сколько нам надо мундиров, чтобы на всех хватило. Мне не место в небе, летать и светиться. Мне всегда было неловко, что люди обращают на меня внимание. А в нынешних боях я потерял двух оруженосцев. Просто… думаю…

Шквал! И что тут скажешь? Сигзил поразмыслил, взял друга за плечо, привлекая к себе его взгляд, и улыбнулся:

— Я знаю. Тоже это чувствую.

— Правда? – улыбнулся в ответ Лейтен. – Ты в последнее время ведешь себя так уверенно.

— Хорошая мина.

— Но… Сиг, что, если я недостаточно хорош? Те оруженосцы… это моя вина. Их гибель. Я…

— Во всем виноват Каладин, – сказал Сигзил.

Лейтен взглянул на него, хмурясь.

— Кэл поставил нас командовать, – начал Сигзил, решив испробовать просчитанный маневр. – Он мог бы быть здесь. А его здесь нет. Так что это его вина.

— Он отлично нами командовал! – возмутился Лейтен, выйдя из задумчивости и решительно сверкнув глазами. – Он делал все, что мог, и даже больше. Он не виноват.

— Ах, так ты доверяешь его решениям?

— Я… – Лейтен осекся и застенчиво улыбнулся. – Видимо, доверяю.

— Тогда тебе следует доверять ему и в том, что он оставил командовать нас, – сказал Сигзил. – Если ты винишь себя в смерти своих оруженосцев, то придется винить и Кэла в гибели Карты, Тефта и в любых других потерях. Тут что-то одно. – Он подался ближе. – А мы оба знаем, что Каладин – шквальный герой. Так что…

Лейтен расправил плечи и посмотрел на Сигзила:

— Да, ты прав. Спасибо тебе. Сиг… я скучаю по нему, по Каладину. Но, чтоб ты знал, я с неменьшей гордостью служу под твоим началом.

Сигзил сжал его плечо и отправил друга подготовить ветробегунов к следующей схватке. Как ни странно, то, что он сказал Лейтену, отзывалось и в нем самом. В глубине души он все еще сомневался… Но те голоса мало-помалу затихали. В лагере носились люди, спеша выполнить его планы, а военачальники находили его мысли стоящими, и Сигзил обнаружил нечто поразительное.

Он такой и есть. Человек, способный вести за собой. Он наконец-то нашел, куда направлять все свои мысли и идеи. У него появились причины продумывать и просчитывать эти идеи с максимальной точностью. В нынешней обороне действительно пригодилась его любовь к физике и инженерии, а взаимодействие с другими командирами воодушевляло.