Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 58 – Брендон Сандерсон

— У меня есть письмо для вас.

Чего?

Чего?!

— Мама? – подала голос Диэль.

— Помнишь странную женщину, заходившую к нам в прошлом месяце? – спросила мама. – Она оставила мне письмо. Оно лежит у меня в тумбочке. Принеси, пожалуйста.

Диэль в замешательстве сделала, как просили. Мама осталась, не сводя глаз с троих чужаков. Женщина… Та, что носила множество колец и несколько недель помогала в местной благотворительной больнице. Лекарка, сведущая в травах, чья комната пахла рыбой, которую она наловила на Чистозере, а потом высушила. Она каждое утро приходила пить чай.

В тумбочке у кровати Диэль нашла запечатанный конверт. На нем были набросаны профили троих мужчин. Этих вот троих мужчин, только с нелепыми, преувеличенными пропорциями. Какой необычный опыт от Одного! Откуда та женщина знала? Впрочем, жизнь Диэли перевернулась с ног на голову с тех пор, как появилась Ума, а мама начала временами светиться. Неповторимый опыт!

Она лелеяла именно такие мысли. Нынче столь многие не верят, а она – да. Ради дедушки.

Девочка ссыпалась по лестнице и передала письмо маме, а та бросила его чужакам:

— Мне сказали, я пойму, кому это отдать.

Высокий, Баон, поймал письмо. Окинул взглядом спутников, потом вскрыл конверт складным ножом.

— Это от него, – сказал он.

— Само собой, – отозвался Дему. – Ровно тогда, когда мы уходим.

— Что там говорится? – спросил Галладон.

Баон закрыл конверт.

— Там только его подпись. И примитивное изображение мужских гениталий.

— От Плутовского Аспекта, – проговорила мама. – Он тоже был здесь, в прошлом году.

— Само собой, – повторил Дему и вздохнул. – Я готов убираться с этой ржавой планеты. А вы?

— Да уж, пожалуйста, – сказал Галладон. – Одно из старейших существ в Космере, а ментальный возраст тринадцатилетки.

— Если этот человек когда-нибудь вернется, – проговорил Баон, – держитесь от него подальше. Он не слишком опасен, но, где бы он ни появился, страдают невинные.

Так ведь это естественно. Это же Плутовской Аспект, сотканный из Одного, чтобы сеять хаос. О нем ходили сотни легенд, но нельзя оскорбить его, не подав чая.

В кармане у Галладона что-то звякнуло.

— Пора, – сказал он.

Троица двинулась на улицу.

Баон задержался у двери:

— В вашем городе на некоторое время может воцариться неразбериха. – И тоже ушел.

Диэль обняла маму, но спрены страха никуда не делись. И не только из-за того, что сказал Баон. Это значило, что убийца все еще не пришел и его по-прежнему надо бояться.

С улицы послышались крики.

— Я посмотрю, – сказала Ума своим хрустальным голоском. – Крепитесь. Я не знаю, в чем дело.

Мама кивнула и повела Диэль вверх по лестнице, пока Ума скользнула за дверь. Лавка находилась в большом здании, в четыре этажа высотой, и их семья помогала поддерживать его в порядке и чинить всякое. Это значило, что мама могла провести их по черной лестнице на крышу.

Оттуда они увидели, что стало причиной переполоха. Из бухты поднялся Кусичеш Защитник – великий многорукий спрен, восстающий из столба воды. И всё? Диэль расслабилась. Она много раз видела Кусичеша. Но почему тогда так много народу показывают пальцами и кричат? Почему бегут?

— Это… неправильное время, – произнесла мама.

Кусичеш в нарушение всех традиций взмахнул руками в стороны, повернув ладони к городу. А затем воздух над бухтой перед ним прорезал великолепный сияющий фонтан. Столб света.