Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 361 – Брендон Сандерсон

Он услышал приглушенное хныканье клинка в своих руках. Далекий спрен, который хотя бы не кричал в полный голос. Последовала серия схваток, наполненных звоном осколочных клинков под полуденным солнцем, вокруг которого собиралась тьма бури. Клинки сверкали, отражая свет.

Зарокотала буря, и солнце скрылось. Воздух на покрывшемся потом лбу Далинара ощущался все холоднее и холоднее. Свежесть и внезапно сгустившиеся тучи принесли предчувствие скорого дождя.

Далинар отступал, пока Гэв, пыхтя и обливаясь потом, обходил его по дуге.

— Ты лучше, – тихо проговорил молодой человек, – чем версии тебя, с которыми я сражался в своей родной реальности.

— Гэв… – начал Далинар, но тот опять пошел в атаку.

Далинар встретил его клинок в клинок, а затем толкнул назад, опрокинув на пол, вынудив выпустить меч из пальцев. Гэв поспешил снова его подобрать.

Таравангиан поцокал языком.

— Осторожнее, сынок, – сказал он Гэву. – Не позволяй ему застать тебя врасплох.

— Не называй его сыном, – прорычал Далинар.

Таравангиан переплел пальцы перед собой, наблюдая, как Гэв возвращается в стойку.

— Мой предшественник так усердно трудился над поисками защитника. Ты его подвел, потом малыш Благословленный Бурей отверг его призыв. Его последним планом было использовать предателя Моаша. Но что бы это доказало? В этом не было бы ничего поэтичного.

— Я тебя ненавижу, – прошептал Далинар, чувствуя, как эмоции у него внутри завихряются, словно ветер перед бурей. – Ненавижу тебя, Таравангиан.

— Вражда, – проговорил Таравангиан. – Да. Я провоцирую такие чувства. Надо полагать, таков мой долг.

Он щелкнул пальцами, и Гэв с занесенным для новой атаки мечом вдруг застыл на месте. Глаза его подрагивали: он осознавал происходящее, но не мог пошевелиться.

— Что ты сделал?! – резко спросил Далинар.

— Присягнув мне, Гавинор дал мне власть над собой, так что я могу заставить его подождать. – Он посмотрел на Далинара. – Разве не этого ты хочешь? Хороший бой, чтобы со всем этим покончить?

— Ты знаешь, что это не так, – ответил Далинар. – Не против Гэва.

— Тогда против кого? – спросил Таравангиан. – Может быть, против одного из наиболее могучих моих Сплавленных? Кого-то, кого ты можешь убить, не чувствуя за собой вины? Не считая, разумеется, тела невинного певца, которое он использует. Цена ведь есть всегда, не так ли?

Далинар отступил за пределы досягаемости Гэва на случай, если с того спадет оцепенение, затем со звоном бросил осколочный клинок на пол.

— Я мог бы привести тебе невинного, с которым ты незнаком, – продолжал Таравангиан. – С мешком на голове, чтобы тебе не пришлось смотреть ему в глаза, возложив его на мой алтарь в качестве защитника. Заплатил бы ты такую цену, Далинар, за освобождение своего королевства? Ты бы это предпочел?

— Побери тебя буря! – воскликнул Далинар, делая шаг к нему. – Бывает цена, которую не стоит платить ради победы.

— Не согласен. Не бывает слишком высокой цены ради достижения величайшего блага.

— Просто дай мне настоящее состязание. Настоящий бой.

— Так ты хочешь выиграть мир силой оружия? Или, Далинар, ты бы все же предпочел, чтобы это был выбор между моральными установками?

Он указал на Гэва: тот так и стоял с занесенным оружием. На глаза ему наворачивались слезы.