Онлайн книга «Ветер и Правда. Том 2»
|
— Как разгром наших врагов. — Мы громим их каждый раз, – сказал Ишар с невыразимой усталостью. – Мы загоняем их обратно на Брейз. Отправляемся следом… следом… — Рано или поздно они потеряют присутствие духа. — А… если мы потеряем его раньше, Господи? Я нахмурился, отвернулся и поискал в будущем. Какие варианты проистекают из этого события?.. Все выглядело неточным – и опасным… Но я, вероятно, ошибался. Я видел будущее не так хорошо, как Кор. Я решил спросить ее. Сколько минуло с тех пор, как мы проводили время вместе? Мы так погрузились в собственные дела… Я осознал, что моей силе она не нравится. Не нравится то, что она не желает сражаться напрямую. Не нравится то, как ее раздражает произведенное нами связывание Вражды, хотя это была именно ее идея. Из-за этого мы все сильнее отдалялись друг от друга. Я не обнимал ее уже пару столетий. Наверное… Да нет… скорее около четырех… — Мы ломаемся, Господи, – тихо проговорил Ишар. – Твои Вестники ломаются. Не думаю, что мы в состоянии отправиться обратно на этот раз. — Но вы должны, – сказал я. – Иначе враг вернется быстро, и люди не успеют подготовиться. — Может быть, – ответил Ишар. – Но может… – Он наконец поднял взгляд. – У меня есть мысль… Он изложил ее, и я слушал, вместе с тем изучая вероятности. И к своему ужасу, увидел множество вариантов будущего, где Вестники прекращали сражаться. Я… я не заметил, как на них влияет бессмертие. Не просто бессмертие – дело было не только в нем. Моя сила. Они не могли удерживать столько моей силы. Потеряв Вестников, я начну проигрывать войны. Сияющих недостаточно. Мне требовалось сделать что-то еще, как-то усилиться, улучшить Вестников. Начали собираться другие, и я… я… О, им было больно. Что-то во мне изменилось. К этому моменту я знал каждого из них очень близко: они, сами того не ведая, являлись моими самыми дорогими друзьями. И как же им было больно! Милая Чана разваливалась. Нейл утратил всякую гибкость. Йезриен ненавидел себя. Ведель овладело безразличие, Баттар – жестокость… Ишар скрывал это лучше, объясняя свой план и ища одобрения. Но и в нем присутствовала та же боль, проявляясь в виде потребности все контролировать. В потребности… — Это же божественный план? – спросил он меня. – Такой, какой мог бы породить ты? Да, оставить одного без поддержки, но спасти мир? — Да, – прошептал я. Ведь я сделал именно это. Однако стоило мне это сказать, как мои силы вновь перехватили контроль. Честь ненавидел Ишара за подобную просьбу, ненавидел их всех за проявившуюся слабость. Неужели они правда так поступят? Отвернутся от своих клятв? Меня, Честь, это приводило в негодование. Но я ничего не сказал, не запретил. Я дал им выбрать и удалился, став бурей, помчался над землей, спасаясь от порожденных мною страданий. Но я не мог сбежать, ибо их присутствие чувствовалось по всему миру. Скорбь по потерянным членам семьи. Кровь, пролитая в бесконечном круговороте войн. Действительно ли это лучше Ашина? Столько страданий! Я наконец признал, что во мне что-то расшатывалось, причем уже долгое время. Поразивший Вестников недуг отчасти был делом моих рук. Я слишком сильно поделился с ними собой, а я… медленно… Терял себя. Я не стал искать священников-ревнителей. Мест поклонения мне. Поющих мне хвалу верующих. Я чувствовал себя насквозь недостойным, ибо затихшая часть меня теперь звучала все громче. Часть, которая знала, что я вместе с пятнадцатью другими совершил на Йолене нечто ужасное. |