Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 268 – Брендон Сандерсон

— Ты хочешь, чтобы я тебя пожалела?

— Ты все равно пожалеешь, независимо от моего желания. Такова твоя натура.

Десять лет. Суровое наказание, учитывая, насколько, судя по всему, он мечтал отправиться в путешествие за собственными трофеями. Но что-то тут не сходилось. Путь духокровников, несомненно, предполагал и суровые наказания, но только если они служили мотивацией. Все, что они делали, было нацелено на создание стимулов, манипулирование ситуацией.

Она ощутила пустоту его глаз. И поняла: десятилетний срок сократят… если он убьет ее, стерев свою ошибку. Именно так действовали духокровники.

«Меня в это видение что-то пригласило, – подумала Шаллан. – Скорее всего, его спрен. Мрейз с самого начала знал, что я здесь. Он ждал, пока я подберусь ближе».

— Неужели мы не сможем найти другой путь? – тихо проговорила она.

— Я… тоже задавался этим вопросом.

Это прозвучало искренне.

— Где Иятиль? – спросила Шаллан. – Твой спрен пригласил меня в это видение… Твоя задача, в частности, состоит в том, чтобы меня отвлекать? Пока она занимается реальными поисками темницы?

Он промолчал. В его случае – признак того, что ее догадка верна, хотя и это тоже могло оказаться манипуляцией. В этом и заключалась проблема их взаимоотношений. Она никогда не понимала в полной мере, чего от него ждать. Даже в случае с другими шпионами, вроде ее светоплетов, она понимала, чего от них ждать, однако при всех заявлениях Мрейза об открытости духокровников его она не знала.

У нее понемногу возникало чувство, что никогда и не узнает.

Они выдержали долгую паузу, разглядывая друг друга на расстоянии: он – стоя на туше мертвой твари, она – скрываясь за фальшивым лицом.

— А ты знала, – прошептал он, – что где-то там есть мир с океаном в небесах? И другой, где люди летают на воздушных змеях, как будто каждый – ветробегун. И такой, где боги способны заставить любой предмет встать и начать ходить? Однажды я увижу их все, маленький нож. И добуду трофеи на память.

— Уйди от Иятиль, – сказала Шаллан. – Отправься туда сам.

— В некоторые из них трудно попасть, – объяснил он. – В кое-каких даже она не бывала. Говорят, некоторые выдуманы. Мне бы очень хотелось разобраться и отделить правду от лжи и легенд, но я принес клятвы, Шаллан. Они меня связывают. Если нет, то что я за человек?

В его словах имелся подтекст: она-то от своих отказалась. И ушла от него.

— При нашей следующей встрече, – произнес он, отворачиваясь и снова садясь, – будь готова к бою. Попытайся удержать меня от того, за чем я гнался всю свою жизнь. Мечты маленького мальчика, который однажды залез на мертвую тушу, чтобы вообразить себя кем-то.

Видение рассыпалось, и Шаллан снова утащило в Духовную реальность. Она чувствовала бессилие и досаду. И стыдилась этих эмоций, ведь ей следовало попытаться покончить с ним прямо там.

«Однако хватит отвлекаться на Мрейза, – подумала она. – Нужно отыскать Иятиль. А еще лучше – темницу».

Но как?

Вероятно, Мишрам в самом деле воздействует на их видения. Ренарин тоже так считал. Пожалуй… пора прекращать прятаться. Позволить Вражде показать ей то, что он хочет показать. И понадеяться, что где-то в тех видениях найдется подсказка, необходимая, чтобы опередить Иятиль в поисках темницы.

* * *

В лучах едва поцеловавшего горизонт солнца Каладин стряпал обед в разрушенном монастырском зале. Неподалеку у стены сидел Нейл. На его лице застыло затравленное выражение, глаза покраснели от слез. Рядом неуверенно стоял Сзет, а Сил в полный рост устроилась на камне, тихонько напевая мелодию «Странствующего паруса».