Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 255 – Брендон Сандерсон

— Я не понимаю. И не хочу понимать.

«К счастью, тебе и не нужно. Просто делай, как тебе говорят. Если не доверяешь мне, доверься отцу. Прощай, Сзет. Увидимся через десяток лет».

Голос исчез. Сзет сгорбился у костра и вдруг задумался, не напридумывал ли он себе все это. Другие говорили, что тоже слышат Голос, но не воображал ли он их слова об этом? Что, если ему совсем, ни в чем нельзя доверять принятие решений? Что тогда?

— Бесправедник, – произнес Позен.

Сзет выловил одно слово. «Бесправедник».

— Должен быть другой путь, – сказал Нетуро. – Бесправедник… Это сурово, Позен. Слишком сурово.

— Это верное решение, – не отступал Позен. – В таком положении он научится смирению. И, Нетуро, так он не будет никому нести угрозы. Разве не этого ты хочешь?

— Он должен заплатить, – согласилась Вамбра. – Если не наказывать за гражданскую войну, то за что вообще наказывать?

— Предлагаю объявить здесь и сейчас, – сказала пыленосец Геариль, – что Приносящие пустоту никогда не вернутся. Необходимо придать Правде другой смысл, новый, иначе мы и дальше будем сталкиваться с подобными проблемами.

— Согласен, – отозвался гранетанцор Дюло. – А из этого человека мы должны сделать пример. Он бесправедник. Если не объявим этого, получим новые восстания.

— Он просто… – проговорил Нетуро. – Он просто запутался…

— Нетуро, – мягко сказала Сиви, – ты знаешь Правду с того дня, когда я дала тебе коснуться узоковательского Клинка. Ты видел, как преображаются камни. Видел будущее. Говорил с Богом. Ты знаешь, что нас ждет.

— Ты знаешь, что никаких Приносящих пустоту нет, – добавил Позен. – Тебе это показали сами духи камней. Былых сил больше не существует. Сияющие рыцари пали. Мы – это все, что осталось, и мы должны сосредоточиться на истинной угрозе.

— Война, – прошептал Нетуро. – С иными мирами.

Его голос окреп, и он вместе с остальными направился обратно к огню. Нетуро сделал глубокий вдох.

— Сзет, отдай меч.

В ответ Сзет, не вставая, призвал клинок. Он мало что понял из их разговора, а в сознании у него царили туман и смятение. Ошеломление. И все же…

Никаких Приносящих пустоту.

Нет никаких Приносящих пустоту?

Больше нет Сияющих рыцарей?

Так утверждали духи самих камней?

Клинок являл собой крайнее проявление его греха. Он бросил его на траву. Камни нечтимые… он же стольких убил… Ему почудилось, что мертвые перешептываются в окружающей ночной мгле.

Позен кивнул, и Сзета сзади подхватили двое солдат, поставили на колени и стянули ему запястья. Он начал сопротивляться, и отец положил руку ему на плечо, успокаивая.

— Он отдал меч добровольно, – сказал Нетуро. – Дал себя связать. В суровом наказании нет нужды.

Сзет взглянул на небо. В эту прекрасную черную бесконечность, нарушаемую лишь звездами. Он закрыл глаза, игнорируя боль в плече из-за связанных рук. Ощутил ветер. Он был рядом, как и всегда.

— Отец, они правы, – прошептал Сзет. – Я действительно бесправедник. Должно быть.

— Сынок? – спросил Нетуро.

— Варианта два, – прошептал Сзет. – Или я был прав, напав на всех вас, или я ошибался. Если я был прав, то должен всех вас здесь перебить. Даже тебя, отец. – Сзет поднял взгляд, и его глаза наполнились слезами. – Однако если нет никаких Приносящих пустоту… то я совершил ужасный грех. Вы должны назвать меня бесправедником. Или одно, или другое. Решай. Потому что я решать не буду.