Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 254 – Брендон Сандерсон

«Я не нанесла удар, – подумала она. – Я не убила ни его, ни Эсудан».

Но и это подтверждало правоту Таравангиана. Она слишком сильно их любила, чтобы убить, из чего следовало, что ее нравственная философия – совершеннейшая ширма. Ясна Холин любила своих родных, свой народ, свое королевство.

И в нынешнее мгновение это стало для нее приговором.

Ей вдруг показалось, что в ней всегда уживались две женщины. Одна прикидывалась холодной, расчетливой и готовой на все во имя философской морали. Другая всегда знала, что с моральными принципами, приверженность которым она провозглашала, что-то было не так.

Она не могла понять, что правильно.

Космер, даже один мир, это просто слишком много.

Ей… ей нужно время, чтобы с этим разобраться.

Она снова села, и начались переговоры. В конечном итоге Фэн согласилась на сделку, что было мудро. Таким образом Тайлена отошла врагу без единого взмаха мечом.

ДЕВЯТЬ ЛЕТ НАЗАД

И снова Сзет сидел, пока другие решали его судьбу.

На этот раз он сидел у костра, скрестив руки на коленях, а по его щекам пролегали дорожки от слез. Его армия разбила лагерь неподалеку. Камнестражническая армия вернулась за свои укрепления. Лагерь всех остальных находился вокруг Сзета, а носители Чести стояли поблизости вместе с его отцом.

По крайней мере, Сзет наконец стал угрозой, достойной внимания. Отец…

Отец теперь владел Клинком Чести.

Нетуро стал отнимающим.

Глупо было переживать по такому поводу. Нетуро стал солдатом, как только записался добровольцем, и он учился обращению с мечом, как любой другой. Просто… он так быстро стал управляющим, и Сзету было немыслимо представить его убийцей. Тем не менее узоковательский Клинок считался самым разрушительным из всех. Когда придет время, прочие будут убивать сотнями, а узокователь – десятками тысяч…

Его милый отец. Убийца. Обхватив руками колени, Сзет закрыл глаза и стал слушать.

— Голос хотел, чтобы это безумие продолжалось, – говорила Сиви. – Наверняка тебя это настораживает, Позен.

— У нас едва не случилась война, – заметил Мосс. – Полноценная гражданская война.

— Что за игру он ведет на самом деле? – спросила Сиви. – Он мог все остановить в любой момент, но не делал этого. Давал Сзету набирать разгон. Если бы те солдаты не прислушались к Нетуро…

— Мой сын порой бывает сбит с толку, – сказал Нетуро. – Но он хороший мальчик, и сердце у него сильнее, чем у любого из нас. Я все еще не понимаю, почему мне нельзя было поговорить с ним об этих планах. Мне уж точно понадобится причина получше, чем та, что Бог дал на прошлой неделе.

Звучало так… так, как будто он уже давно являлся частью всего происходящего. Он знал много лет?

Но знал о чем?

«Здравствуй, Сзет», – произнес Голос у него в сознании.

Сзет подскочил.

— Убирайся из моей головы, – прошипел он.

«Нет. Несмотря на твои истерики, мы здесь, и ты показал себя таким же бесхребетным, как и твой предшественник. Я искренне полагал, что ты сразишь Нетуро и начнешь революцию».

— Отца? – с болью произнес Сзет. – Ты думал, я убью своего отца?!

«Да. Боги однажды так сделали. Ты производишь сходное впечатление. Мне придется кое-что предпринять, чтобы тебя закалить. Этому краю нужны войска, если нам предстоит настоящий бой, а войскам нужны генералы, действительно знакомые с войной».