Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 249 – Брендон Сандерсон

Сделав глубокий вдох, Ясна снова перевела разговор на Таравангиана:

— Фэн, он пытается стравить нас друг с другом. Взгляните на его улыбку.

— Я улыбаюсь, – откликнулся Таравангиан, – потому что не желаю поддаваться отчаянию перед лицом суровой действительности мира. Хороший монарх, Ясна, поступает так, как ты. Любой, в том числе и друг, может стать помехой. Хороший монарх готовится даже к тем поступкам, которые совершать больно. Скажи честно. Если бы ты прямо сейчас сочла, что Фэн несет угрозу твоей семье, если бы она замышляла уничтожение Алеткара, ты бы ее устранила?

— Всякая королева бы устранила.

— Я… не знаю, сделала бы я так, – прошептала Фэн.

Ясна замерла, стоя в центре треугольника из стульев, и перевела взгляд на тайленскую королеву.

— О, я бы подняла шум, – сказала та. – Я бы кричала и злилась. Но организовать убийство друга… – Лист бумаги обвис в ее руке. – Я всегда переживала, что слишком мягкотела для своего положения.

Это было внезапно: Ясна не ожидала такого от Фэн. Таравангиан хорошо подготовился. Каким-то образом он знал тайленскую королеву лучше, чем Ясна.

— Все в порядке, Фэн, – сказал Таравангиан. – У тебя перед глазами образец для подражания. Ясна, которая хоть и утверждает обратное, на самом деле не стремится к наибольшему благу. – Он обернулся к ней. – Признайся, Ясна. Ты стремишься только к своему наибольшему благу. Ты защищаешь свое королевство и свой народ превыше других. Твоя философия глубоко ущербна, ведь ты не можешь знать, что будет лучше для всех. Смертному не по силам думать о Рошаре в целом, не говоря уже о Космере. Ты пробовала представить, сколько там планет, сколько народу? Допустила бы ты уничтожение Рошара ради их спасения?

Она…

Шквал! Разум бегал по кругу. Огромные масштабы Космера и миллиардов его обитателей действительно не укладывались в голове.

«Не давай ему направлять разговор, – подумала она. – Не поддавайся на попытки подловить тебя на исключительных случаях».

— Я никогда не смогу узнать, что уничтожение планеты было к лучшему, – проговорила Ясна, – так что нет, не допустила бы.

— Если ты не можешь знать, в чем состоит наибольшее благо, – заметил Таравангиан, – зачем же тогда делать вид, будто к нему стремишься?

Она едва не продолжила следующим логичным предложением: что ее долг состоит в том, чтобы прилагать все усилия на поиски наибольшего блага. Человек способен видеть только в ограниченном объеме и должен действовать, исходя из максимума доступных сведений. Если это сказать, то Таравангиан укажет на то, что он располагает бо́льшими сведениями, поскольку как псевдобожество способен заглядывать в будущее. Ясна не попадется в эту ловушку.

Она закрыла рот. Таравангиан еле заметно кивнул в знак уважения.

— Мне не нравится то, как развивается разговор, – проговорил Айвори ей на ухо. – Я… беспокоюсь.

— Это не меняет положения, – сказала Ясна, встретившись с Таравангианом взглядом. – Фэн знает, что ты нас обманывал и привел на край гибели. Возможно, у нее возникнут вопросы к моей морали, но какое это имеет значение? Сделку ей заключать с тобой. Твое поведение в прошлом куда важнее.

— Вот это уж точно правда, – заметила Фэн, опуская контракт.

Еще один едва уловимый кивок со стороны Таравангиана – в знак признания умелого перевода разговора.