Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 238 – Брендон Сандерсон

СЕМЬ ТЫСЯЧ ПЯТЬДЕСЯТ ЛЕТ НАЗАД

Я, Всемогущий, летел на крыльях бурь. Я вложил в них свой отпечаток, сделал их своей аватарой. Этим словом боги обозначают свой аспект, действующий до некоторой степени самостоятельно.

У нас все устроено не так, как у смертных. Мы много думаем и находимся во многих местах одновременно. Здесь я сотворил спрена, являвшегося в то же время и мной. Мной, каким бы я был, будь я волен просто… существовать. Он не был вполне самостоятелен. И не вполне был мной.

Я вкушал его простую радость.

Но вскоре я, как внезапную песню, ощутил возвращение Кор. Она отправлялась на сбор информации после того, что я рассказал ей о нападениях Рейза на других Осколков.

Я нашел ее в нашем доме на Рошаре: в буйстве зелени вблизи центра континента. Она называла его нашим гнездом. Она приземлилась в величайшей из своих форм – крылатой драконицы, с темно-коричневой кожей и серебряными полосами. Я любил ее, как любил все обличья Кор. В мгновение ока она сменила ипостась на человеческую и схватила меня за плечи, смешав наши божественные сущности.

Наши песни пришли в гармонию.

— Танаваст, – прошипела Кор, – Рейз убил не только Ули Да.

— Кого еще?

— Аону.

Целительницу? Из всех он напал на Аону?!

— Танаваст, мертвы и она, и Скай, – прошептала Кор. – Он стравил их друг с другом, а когда они ослабели, добил.

Аона всегда относилась ко мне так по-доброму! Я почувствовал, как моя сущность истончается, растекается, душа содрогается от жестокой муки. Потом я резко собрался обратно.

— Он заходит слишком далеко, – заявил я. – Если ему не помешать, он будет наносить удары и дальше. Мы должны выступить против него. Сейчас же.

Я ощутил колебания Кор по тому, как мелко завибрировал в тон ее эмоциям окружающий нас ландшафт, все больше и больше откликавшийся на наше настроение. Кор не пацифистка: в этом я имел возможность убедиться лично, – но прямые столкновения – не ее путь. Она драконица и училась быть божеством еще до нашего Вознесения. Ее путь предполагал осторожные, еле ощутимые толчки.

Против Рейза этого не хватит. Я открыл ей будущее и показал вероятности. Она могла их увидеть так же, как и я, даже лучше, но порой не желала этого делать.

В ответ на мое божественное проявление вероятности она кивнула. Самые наши жизни находились в опасности, но Рейз был ранен. Лучшего шанса нам могло и не представиться. И вот мы вместе взметнулись из гнезда и в гармонии пересекли земли, и вслед нам летела буря.

Рейза мы нашли с певцами.

Для смертных миновали десятилетия. За эти годы он отвернулся от своих ручных людей и нашел инструмент получше в лице тех, кому казалось, что я их бросил. Как? Я ведь лишь на короткое время отлучился помочь несогласным на Ашине.

На достаточно долгое, чтобы певцы начали отклоняться от моего учения. Посматривать в сторону своих древних богов. До чего непоследовательны эти певцы! До чего ненадежны!

Я помедлил. Это не вполне соответствовало тому, что я чувствовал на самом деле, но сила во мне – сила, именуемая Честью, – глубоко оскорбилась оттого, что они отступились от своих обещаний. Сила хотела, чтобы я понял эту боль, но я ее отринул. Со времен своей смертной жизни я знал, до чего подобное поведение обыденно, и попытался это объяснить.