Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 227 – Брендон Сандерсон

Каладин вытаращился, оглушенный больше морально, чем физически. С самых первых дней обучения обращению с копьем никто и никогда не относился к нему в бою с таким безразличием.

Что… что происходит?

«Каладин?» – окликнула его Сил.

Он поднялся и попятился. То чувство, от которого бросает в холод, – это же страх. Бессилие. Оно ему знакомо. Он много раз его испытывал, но редко – с копьем в руках.

— Если меня кто-то спросит, – проговорил Нейл, шагая вперед, – я буду честен. Ты хорошо сражался. Я редко оказываюсь вынужден использовать против смертного истинные умения Вестника. Мы… не прибегаем к ним по пустякам.

Между ними вклинился Сзет:

— Я сделаю, как ты скажешь. Я подчинюсь, Нин. Хватит!

Нейл невозмутимо оттолкнул Сзета с дороги и пошел к Каладину.

— Я должен его казнить, Сзет, коль скоро теперь имею на то законное право. Нужно положить конец его тлетворному влиянию на тебя.

— Но…

— Он согласился на этот бой. Все решено. Отойди.

— Все хорошо, Сзет, – сказал Каладин, лихорадочно соображая. – Я найду способ…

Нейл очутился прямо перед ним.

Каладин попытался увернуться, но Нейл двигался не так, как полагается человеку. Долгие годы практики научили Каладина, чего следует ожидать. Здесь же он едва мог отследить – не то что осознать – то, как Нейл схватил его за плечо, развернул, сжал обеими руками, затем впечатал в каменную стену здания.

Раз. Другой. Третий. Он тряс его, как куклу, и броня не выдержала. Доспех разлетелся, оставив Каладина беззащитным. Тогда Нейл отшвырнул его в сторону.

Жестко прокатившись по полу, Каладин врезался в ближайшую стену и в свой рюкзак. Тело болело и плохо слушалось, дыхание вырывалось с хрипом, перед глазами все вращалось. Такого… такого он никогда не испытывал… Даже в юности, впервые взяв в руки копье, Каладин ощущал некоторую степень контроля над ситуацией.

Он никогда не оказывался в столь проигрышном положении.

Подняв затуманенный болью взгляд, он увидел, как приближается темная тень Налан’Элина. Потом останавливается, когда перед ней возникает фигура. Сил?

— Это нечестно, – сказала она.

— Это справедливо.

Он попытался ее обойти, и она снова заступила ему дорогу.

— Вот это? Справедливо?

— Мне жаль, Древняя Дочь, – проговорил Нейл все так же холодно и спокойно. – Тебе следовало оставаться в Шейдсмаре, как желал твой отец. Твоя боль – твой собственный выбор.

Нейл непреклонно шагнул сквозь нее. И резко остановился, поскольку перед ним возникла другая фигура, вскинувшая руки, будто защищая Каладина. Перед глазами все плыло, но по очертаниям Каладин сумел опознать спрена Сзета.

— Стой, Нейл! – сказал спрен. – Прошу.

— Ты позоришь свое племя, – произнес Вестник. – Тебя учили быть светом для своего человека, а не каким-то служителем его и его воли.

Нейл двинулся дальше, не обращая внимания на обоих спренов, не обращая внимания на крики Сзета. Глубоко вдохнув, Каладин приготовился встать, упершись ладонями в каменный пол, усыпанный мелкими обломками. И в этот момент услышал далекий, слабый звук.

Пение флейты.