Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 177 – Брендон Сандерсон

— Адолин, – прошептала она, будто заново вспоминая произнесенные тогда слова, – моя жизнь принадлежит тебе. Моя сила всегда принадлежит тебе. В минуту слабости позволь быть сильной мне. В минуту моей слабости, прошу, одолжи мне свою силу. А в минуту общей слабости мы, по крайней мере, не будем одиноки. Мы больше никогда не будем одиноки, ибо наши пути отныне слились в один. Моя любовь навеки. Вот моя клятва.

Он ухмыльнулся:

— Немного импровизации к тому, что написала заранее, светсердце?

Шаллан подалась ближе:

— Привыкай, светсердце. Дальше будет только фееричнее.

Адолин поцеловал ее, вызвав шепотки в зале, поскольку время для поцелуя еще не настало. Он тоже умел импровизировать.

— В таком случае, – произнес Кадаш, – властью, данной мне Всемогущим, свидетельствую и скрепляю. Две клятвы слились в одну. Два пути да сольются в один. Ты, Адолин Холин, и ты, Шаллан Давар, отныне едины. – Он сделал паузу. – Вот здесь вам положено поцеловаться…

Шаллан сгребла Адолина в охапку, встала на цыпочки и вложила в поцелуй столько силы, жизни и жара, сколько могла, вмиг приманив целый вихрь спренов страсти, похожих на хрустальные снежинки. Она не отпускала, пока люди в зале не начали покашливать и шаркать, но ей было плевать на их дискомфорт. Она вдыхала его дыхание, прижималась к нему и стала его, как он стал ее.

Потому что она.

Это.

Заслужила.

Пусть многое пойдет не так и принесет тревоги, она на этой дороге больше не одна. У нее есть он. Дайте бури, чтобы в настоящем он был цел и невредим! В тот момент воспоминаний о нем все ее молитвы сошлись в одну.

«Защити. Его».

Разорвав наконец поцелуй, Шаллан поискала взглядом Узора и Кредо. Увидела их – в полный рост, но незаметных для окружающих. Она была уверена, что увидела, как прямо на глазах в узоре Кредо что-то выправилось. Линии слегка распрямились, узор хотя бы в малой степени восстановился. Кредо не имела возможности присутствовать на свадьбе в первый раз, но теперь… теперь это удалось исправить. Собственно говоря, Шаллан и сама не смогла с первого раза прожить это событие в полной мере. И ей нашлось что узнать.

Сегодня она отвела взгляд от спренов. Посмотрела на угрюмого Каладина в углу. В прошлый раз, проверив, как он там, она перевела взгляд на Себариаля с Палоной, широко им улыбнулась, а потом увидела за их спинами промельк рыжих волос. И лицо.

То тревожащее, врезавшееся в память лицо.

В прошлом Шаллан отдала это мгновение Вуали. Теперь же она могла наконец увидеть, принять и признать. В дальней части зала, среди слуг, стояла ее мать.

Вестница умерла – и вернулась.

Шаллан убила ее и отправила на Брейз, там она сломалась и вновь оказалась на Рошаре. Спровоцировав Возвращение, выпустив Приносящих пустоту и положив начало всему, что теперь происходило.

ДЕВЯТЬ С ПОЛОВИНОЙ ЛЕТ НАЗАД

Следующим утром Сзет приземлился в ветробегунском монастыре и решительно прошагал в открытые главные ворота.

Уверенно. Он – единственная надежда его народа. Именно так.

Аколиты бросились врассыпную и побежали за шаманами. К тому моменту, как Сзет достиг покоев носителя Чести – его покоев, – десять шаманов монастыря уже собрались. Вопреки своему положению, каждый носил на рукаве выцветшую красную повязку, пролежавшую на солнце. Знак скорби.