Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 173 – Брендон Сандерсон

Он поспешил к отцовскому костру. Сколько прошло времени? Несколько часов? Несколько часов с тех пор, как он вошел в тоннель… Он едва помнил, как бежал. Спасался. Не только от Претворенной, но и от прошлого.

Место привала находилось в стороне от дороги. Нетуро обещал, что будет ждать… Сзет кинулся к отцу, отбрасывая яростные тени в свете пламени, и схватил его за плечи.

— Сынок? – поежился от такого напора Нетуро.

— Это все ложь, – выговорил Сзет.

Из его рук потоком лился буресвет. Слишком много. Он нахватал слишком много. Буресвет жег его изнутри, требуя двигаться, драться, действовать или бежать…

— Что? – не понял Нетуро. – Сынок? Что случилось?

«Нельзя его в это втягивать, – подумал Сзет. – Не раньше, чем я пойму, что делать».

— Останься здесь, – настоятельно сказал он, подавшись вперед так, что Нетуро отпрянул. – Спрячься. Спрячься, отец.

— Сзет, – произнес Нетуро, положив правую ладонь ему на щеку. – Сынок. Дыши глубоко, как в детстве. Помнишь?

Помнит ли?

Дышать глубоко.

Сзет задышал, вспоминая те мирные, прекрасные дни. Тогда не было никаких проблем.

«Нет, – подумал он. – Сиви сказала правильно. Проблем хватало и во времена моей юности. Я их просто не видел».

— Дыши, – подбодрил его отец, вечная сила стабильности. – Что бы это ни было, сынок, мы найдем решение.

— Это крупная проблема, отец. Крупнее камня в земле или конфликта между членами семьи. Она… размером с мир…

— Расскажи мне, в чем дело.

— Не могу. Я… Отец, что, если я ошибаюсь?

— Я не смогу помочь, если ты мне не расскажешь. Но… я тебе доверяю.

— Как? – спросил Сзет, рухнув на колени. – Отец, я же так часто ошибаюсь! А когда что-то выбираю, ненавижу собственный выбор. Как ты можешь мне доверять?

— Я в жизни не встречал человека, который бы хотел поступать правильно больше, чем ты, Сзет.

— Отец, одного желания никогда недостаточно.

Нетуро просто обнял его, все еще стоявшего на коленях, и притянул к груди.

— Я знаю. Но порой это все, что есть, Сзет. Прости, что у меня нет ответа получше. Пожалуй… я остался с тобой в надежде, что сумею отыскать их для тебя. Но ведь так и не сумел, получается.

— Возможно, их не существует.

— Возможно, – не стал спорить Нетуро. – Я… помню, каково мне было, когда я понял, что мой отец не знает всех ответов…

Сзет прикрыл глаза:

— Сколько тебе было лет?

— Четырнадцать. Это было за неделю до его кончины, после того как мы получили новости, что носители Чести не придут.

— Слишком много… тех, кто нуждается в Восстановлении, – сказал Сзет. – Они не могут выехать в большинстве случаев. Могут лечить только тех, кто приходит к ним…

Те несколько месяцев дались ему тяжело. Ежедневное обучение целительству, попытки принять как можно больше просителей, осознание, что он не в состоянии помочь поразительному их числу, поскольку их раны слишком застарели.

— Мой отец Валлано разрыдался, когда понял, что умрет, – рассказывал Нетуро. – До того момента я полагал, что он выживет… хотя бы на силе воли. Наверное, он и сам в это верил. Он плача вцепился в меня, когда осознал, что у него не осталось надежды. Спустя шесть дней… его не стало.

— Так, значит, ответов нет ни у кого.

Нетуро отстранился:

— У Вестников и спренов, возможно. Они оставили подсказки, какие только могли. Дальше приходится разбираться нам.