Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 170 – Брендон Сандерсон

Спрен поерзал на земле у костра.

— Мне еще не полагается этого знать? – уточнил Сзет.

Спрен покачал головой.

— Я знаю, что здесь обитает Претворенный, – сказал Сзет. – Я слышал в голове его голос начиная с того дня, когда убил солдата. Я обнаружил его место тьмы и сообразил еще тогда, что мой народ испорчен. В то время я полагал, что присутствие в Шиноваре Претворенного означает, что началось Возвращение: я не знал, что Претворенные оставались здесь. То есть я был и прав, и не прав. Не прав, потому что основная масса Приносящих пустоту тогда еще не вернулась. Прав, потому что прислужник Вражды в самом деле творил ужасные вещи с моим народом. – Он на минуту задумался. – Вестники по какой-то причине не могут очистить эту землю? Это деяние непременно должен совершить шинец? Быть может, это принесет шинскому народу искупление и позволит вступить в бой?

Спрен промолчал.

— Но почему так поздно? – тихо проговорил Сзет. – Война идет уже больше года. Дольше, смотря когда появились первые спрены пустоты.

— Ответы появятся… – произнес спрен.

— …в следующих двух монастырях, – со вздохом закончил Сзет.

— Да. – Спрен сделал паузу. – Можно я кое в чем признаюсь? Я… не знаю ответов. Я… отчасти задаюсь теми же вопросами, что и ты.

Последние угли угасли, и Сзет откинулся назад. Он-то думал, что вопрос его будущего улажен. Он выбрал путь Каладина, путь покоя, но теперь ему на плечи взвалили целый мир.

Покой – это для других. Для Сзета же всегда были – и всегда будут – голоса во тьме. И все внутри него сокрушало столкновение двух ландшафтов: один из камня, другой из почвы.

* * *

В поисках Гезамала Адолин обошел весь мощеный внутренний двор сам, без костылей, хотя ему и приходилось время от времени опираться на Колота. Явился Нотум, в полный рост, и завис рядом с ними, тихо докладывая обстановку. Линии стояли, однако потери были пугающе высоки. Боевой дух же – пугающе низок.

Защитники все-таки с большой неохотой набрали в городе вторую волну добровольцев, а ближе к ночи ожидалась и третья. Необученные мужчины и женщины встанут со щитами и копьями в первый ряд, а опытные солдаты будут орудовать пиками из-за их спин. Затыкать дыры в первом ряду людьми, прошедшими лишь самую минимальную подготовку, – ужасная тактика, но других, увы, не осталось.

Когда начинаешь встраивать в свои линии слабые звенья, крах неминуем.

«Два дня, – подумал Адолин. – Уже даже меньше. Фактически полтора. Нам нужно простоять ровно столько».

Состязание назначено на полдень десятого дня в Уритиру, что соответствовало позднему утру в Азире.

И все равно он слышал крики солдат.

— По крайней мере, вражеские войска сильно истощены. Они тоже устали, и у них много раненых, – сказал Нотум.

— Угу, – отозвался Колот, – но их все еще больше, их линии могут отдыхать лучше.

Он, вероятно, был прав. Враг понес большие потери, а потом был деморализован вчерашними событиями: атакой Вестников, потерей громолома и огненными бомбами. Кроме того, будь Адолин командиром певцов, он бы отобрал часть войск и отправил их на день отдыхать, атакуя людей остальными силами.

Молот обрушится завтра. Кровь отцов его… нет ничего хуже неспособности помочь. Ковылять на одной ноге, пока гибнут солдаты. Он мог посылать Кушкаму кое-какие подсказки, например где разместить более слабые подразделения, но это было каплей в море. Может, получится самому надеть доспех, оставив одну ногу снаружи с деревяшкой, и…