Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 133 – Брендон Сандерсон

— Мне жаль.

— Их не убивал предатель у меня на глазах, – сказал Уинн, положив руку на плечо Сигзилу. – От такого, несомненно, больнее. Но позвольте заметить следующее: я видел, как вы сегодня командовали обороной, не утратив самообладания. Вы встретили потери так, как должно офицеру. Гордитесь этим.

— Я не хочу гордиться. Я хочу продержаться, как нам было велено. Но, Уинн… буресвет.

— Знаю. Ваш спрен может назвать нам какие-то цифры?

— Она говорит, по ее расчетам буресвет закончится сегодня в течение дня, самое позднее – завтра рано утром, в зависимости от того, сколько нам придется летать, а камнестражам – чинить стены.

Повисло молчание. Вьента нашептала Сигзилу на ухо еще кое-какие цифры: ее оценки понесенных потерь – они, как правило, оказывались точными. Он запрашивал эти сведения и был за них признателен, но в сочетании с дождем и общим чувством неуверенности Уинна…

— Что нам делать? – спросил Сигзил.

— Сэр, – отозвался Уинн, – я… в некотором роде надеюсь, что на этот вопрос сумеете ответить вы. Нам понадобится план. И в текущих обстоятельствах, вероятно, план какой-то необычный. Вы дали нам продержаться до сих пор. Есть ли у вас еще идеи?

— Я работаю над этим, – заверил Сигзил. – Но, если честно, я надеюсь, что на сей раз чудо предложит кто-нибудь другой. Когда все разместятся, созовите совещание для планирования.

* * *

Хаос.

Сменяющие друг друга лица, но каждое в крови, каждое при смерти.

Те, кого Далинар знал, те, с кем сражался бок о бок, те, кого убил.

Потом… что-то новое.

Незнакомый мир. Далекое место, куда он принес смерть, разрушение и разорение как Черный Шип, облаченный в доспех цвета угля. Мир с причудливой и прекрасной архитектурой, объятый пламенем. Хруст пепла под подошвами.

Толчок.

Наваждения исчезли, и Далинар оказался… во дворце в Холинаре? Одет в алетийский мундир, на манжете винное пятно, верхние пуговицы расстегнуты. Вокруг ревнители в серых одеяниях подносят еду простолюдинам, рядами рассевшимся на полу. Пир нищих? Да… да, в правление Гавилара такие устраивали часто.

— Эй, – окликнул его кто-то, хлопнув по плечу. – Рортель! Я добыл. Пойдем.

Рортель… так звали солдата из элитного отряда Далинара. Он погиб в одном из ранних боев на плато, но этот момент был раньше, и, судя по всему, Далинар сейчас в его теле. Заговорил с ним Малан – высокий зеленоглазый мужчина с курчавыми волосами, член Кобальтовой гвардии. В руке он держал кувшин вина.

— Ну давай, – повторил Малан. – Пойдем.

Далинар позволил утащить себя. Шквал побери! Он… опознал эту ночь. Ночь его провала. Он прошел вслед за Маланом в дверь, миновал сидевшего у стены нищего. И остановился, потому что узнал его. Это был Аху, его приятель-собутыльник.

— Йезриен, – прошептал Далинар, опускаясь на колени рядом с неопрятным, заросшим бородой мужчиной с грязными, в колтунах волосами. – Кровь отцов моих… это в самом деле ты. За все те годы я тебя так и не узнал…

Король Вестников находился здесь в эту самую ночь.

Йезриен взял его за руку:

— Ты меня увидел?

— Да, – ответил Далинар. – Я вижу тебя теперь, друг мой.

— Тот, кем я был, – проговорил Йезриен. – Он сбежал от меня. Я его отпустил, как листья перед бурей. Его ты видел? Я бы… стал им снова. Прошу.

Далинар сжал руку Вестника, но это было всего лишь видение.