Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 121 – Брендон Сандерсон

«Тогда еще не изобрели фабриали в известном нам виде, – сообразил Далинар. – Люди едва-едва научились ловить спренов, и Мишрам понятия не имеет, что можно сделать с помощью этого камня».

— Я узокователь, – произнес Мелиши.

— Да, – ответила Мишрам. – Тот, что покинул башню.

Мелиши шагнул ближе, шелестя мантией и сжимая перед собой двумя руками самосвет размером с детскую голову. Он был слабо заряжен и источал мягкий желтый свет.

Стоявшая рядом с Далинаром певица – он все еще не знал ее имени – схватила его за руку.

— Узокователь? Если он поддержит наше начинание… если поверит… это может стать моментом достижения длительного мира!

Шквал! Тут никто не понимает, что присутствует при подлом убийстве. Инстинкты Далинара кричали криком, призывая его что-то сделать, но он сдержался. Прирос к месту. Обратился в камень, в наблюдающий монолит.

Он побывал на полях бесчисленных сражений и потому понимал, что сейчас произойдет. Он мог бы отсчитать мгновения. Мелиши подступает еще ближе. Ба-Адо-Мишрам смотрит как одинокий солдат, не понимая, следует ли ей удерживать позицию или бежать.

— Ты пытаешься их объединить, – сказал Мелиши. – Всех певцов… объединить как своих последователей.

— Я приношу им гармонию, – ответила Мишрам.

Она говорила в ритмах, не по-человечески, и все же в ней чувствовалась некая уязвимость.

— Вражда бы их сжег, так что я вступила в игру, напитавшись всей силой его перпендикулярности. Он пока заперт на Брейзе. Я могу его заменить.

Мелиши остановился прямо перед ней:

— И мы сможем жить в мире. Два народа. Один мир.

— Да, – сказала Мишрам. – В мире.

— В этом мы едины, – проговорил Мелиши. – Я знаю, как обрести мир наверняка. Все, что от тебя требуется, – открыть свое сердце и довериться. Я объединю нас всех.

Эти слова пронзили Далинара, словно копье. Стоя рядом с любовницей-певицей, он заставил себя смотреть, как в единый миг разбивается честь целого народа.

Мелиши поднес самосвет к ничего не подозревающему спрену и…

Поколебался.

Мишрам склонила голову набок.

У Далинара перехватило дыхание.

— Сделай это, Мелиши, – прозвучал голос Чести, прокатившись вибрацией по всей каменной долине.

Мелиши сделал. Далинар не вполне уловил механику процесса, хотя однажды осуществил то же самое с Азартом. Тут играла роль глубинная Связь с Претворенной, которую Мелиши создал на основе идей единства. Он как-то принял их в себя, а затем продолжил тянуть.

В данном случае желание Мишрам прекратить войну связало ее с узокователем, хотевшим того же, но готового ради достижения этой цели совершить немыслимый поступок. Узокователь засветился, а Мишрам искривилась и изогнулась, внезапно закричав в панике. Сотня перекрывающих друг друга голосов и световой тоннель.

Далинар переправил себя прочь из тела ветробегуна, чтобы снова оказаться рядом с Навани. Она обвила его руками и, дрожа, спрятала лицо у него на груди, пока они слушали перепуганные вопли преданного спрена.

В этот миг что-то оборвалось внутри самого мира. Замерли ритмы и тона Рошара. Будто внезапно остановилось сердце. На три жуткие секунды.

Затем все вернулось. Когда свет угас, Мелиши сжимал в руках самосветную темницу, а за его спиной стоял Честь.

— Честь, сволочь, – прошептал Далинар. – Ты был ответствен за произошедшее.