Книга Резкий поворот, страница 89 – Владимир Мясоедов

— В любом случае — ты не виноват, — пожал плечами Олег, который мог бы задать вопросы отцу своего пациента вместе с назначением высшей меры социальной защиты, но не ему самому. — А почему склад с рыбой сжег? Ты же понимал, что тебя после такого скорее всего поймают и убьют?

— Из болотной рыбы делают плохую еду. Вонючую. Но в плохие годы племена меняют на неё дочерей и детей, поскольку другой нет и либо так, либо лишние рты самим убить придется. На сей раз хозяин делал очень плохую еду. Отравленную. Приправленную стрихнином, чей вкус бы языки не ощутили из-за вкуса болотной тины…- Название отравы диверсант, ненавидящий белых людей, но находящийся у них в рабстве явно не первый год а потому успевший неплохо узнать своих хозяев, произнес медленно и с заметным трудом. Оно явно было для него плоховато знакомо, но мужчина явно понимал, что оно означает. И вряд ли мог услышать Доброславу, которая за километр учуяла среди гари тот же запах. — Потом бы эту отраву от отдал офицеру из города, а тот через торговцев продал её одному из племен, которым белые позволяют жить вблизи своих городов. И вырезали бы солдаты это племя целиком, сказав, что там болезнь…А на землях племени через год построили бы свою деревню. Так уже было много раз. Я не хотел, чтобы так больше было…И думал — меня не увидят…

— Он думал? Он думал⁈ Да вы только посмотрите на него! Этой обезьяне же думать в принципе нечем! — Вновь разорался эсквайр, который видимо данным земельным участком не владел, а лишь арендовал его у кого-то. Ибо будь у него своя земля, и титул этого британца звучал бы как-нибудь иначе. — Если бы британская корона не установила здесь свою власть, эти приматы бы так и продолжили жрать друг дружу и сжигать тропические леса, лишь бы поесть зажарившихся в пожаре мартышек! Ох…Будь проклят тот день, когда родился тот жестокий судья, что выслал меня в Австралию! Я же не делал такого зла, чтобы заслужить это! В том кошельке, который сам выкатился из кармана пьяного чиновника, даже не было золота…

— Знаешь, пока из вас двоих большим людоедом выглядишь именно ты, — презрительно посмотрел на него Олег, который первоначально просто хотел замаскировать себя под кого-нибудь из местных жителей…Но теперь все больше и больше раздумывал о том, чтобы содрать с одного конкретного англичанина лицо и носить его как маску. Не то, чтобы это было быстрее или проще, но должен же был эсквайр получить награду за свою долгую и трудную жизнь, полную лишений и невзгод, приведшую его в личную двухэтажную усадьбу с сотней рабов и десятком помощников? — Кстати, а насколько часто аборигены в действительности едят людей?

— Южные племена — редко, — ответил вместо британца пациент Олега, что с несколько ошалелым видом разглядывал свои руки, которые у него отросли обратно и теперь даже слегка подрагивали. Чародей пока нервы не везде соединил, оставив это напоследок, но видимо какая-то активность через них уже проходила. — Нам не нужно. Мы живем в лесах или рядом с ними. Здесь есть дичь. Там, где белых людей еще нету…Вот северные — часто. У них пустыня…

— Умолкни, зверь! Вы регулярно воруете скот! Устраиваете подожги! Нападаете на амбары и фермы! — Рявкнул на него британец. — А белых людей не трогаете только там, где мы приучили вас бояться нашего гнева больше чем грозы, бури и огня!