Книга Близкие враги, страница 81 – Владимир Мясоедов

— Дык, тады о снижении высоты для пущей меткости да прицельном, ну, бомбометании по скоплениям пехоты и ентой, как её...кавалерии...В общем оно того, не может быть и речи? — Уточнил Святослав, подходя к краю палубы и внимательно наблюдая за тем, что творится внизу. Судно вновь стало трястись от отдачи орудий, поскольку почти одновременно перезарядившиеся канониры открыли огонь по скоплениям противника...И огневая мощь эрзац-крейсера могла бы разом сократить число вражеских воинов на несколько сотен, а при удаче так и на целую тысячу...Но штурмующее город войск прикрыли мерцающие барьеры, об который разбились почти все снаряды. Два или три попало туда, где маги то ли отсутствовали, то ли попросту не успели поставить защиту, разрывая в клочья людей и лошадей, а один прорвался через вставшую на его пути преграду из странных бело-фиолетовых узоров и детонировал уже за ней, расшвыривая в разные стороны целый пехотный отряд, лишь секунду назад двигавшийся плотной ощетинившейся во все стороны коробочкой. — Лады...С дистанции ежели надо уработать сопротивников, такъ с дистанции...А дракона выпустим?

— Выпустим, — решил Олег, который только вчера инспектировал состояние одного из своих главных активов и нашел его в целом удовлетворительным. Броня монстра не везде еще восстановила полученные повреждения, да и крылья ящера в паре мест покуда не до конца срослись, однако потихоньку спланировать к земле он бы сумел. И остановить эту древнюю машину смерти и разрушения, тем более не зная заранее её слабых и сильных мест, смогли бы немногие. Обычные пехотинцы так и вовсе для подобной боевой единицы угрозы не представляли, ибо незачарованные клинки, пули или даже наиболее распространенные модели гранат не сумели бы пробить даже мускульный каркас твари, не говоря уж о шкуре или тем более доспехах. — Зря, что ли мы его с собой возим? Сейчас распоряжусь...

Приближение неспешно планирующей трехголовой туши, вылезшей из трюма «Тигрицы», вражеское командование не пропустило. И отработало по приближающемуся монстру какими-то зенитными чарами, напоминающими золотую молнию, впившуюся в то место монстра, где его грудь переходила в могучие шеи. Вторым стали громадные теневые клещи, попытавшиеся впиться в крылья. Третьим пошел вращающийся зеркальный бур. Четвертым номером стало непонятное переливающееся всеми цветами радуги пятно, подозрительно смахивающее на Хаос. Древним доспехам, изготовленным в царстве Кащеевом, на подобные мелочи оказалось плевать. Самодельные шлемы, скрывающие немертвые головы виверн, могли бы и не справиться с таким испытанием...Но их раскрасили в тон основной брони, а потому лишнего внимания данные части тела не привлекали. И целиться в относительно маленькие и подвижные части тела врагам было не так удобно, как в широкие и с виду относительно хрупкие крылья или центр масс. Получив по хребту то ли воплощенной булавой какого-то небожителя, то ли просто наколдованной колонной ящер наконец рухнул...И раздавил пару десятков всадников, над которыми летел, уже заходя на посадку. А потом встал на все четыре лапы и попер вперед, давая всех оказавшихся на пути с неуклонностью поезда, двигающегося по рельсам.

Военные действия в городе тем временем окончательно переместились в дворцовый квартал, поскольку войска атакующих на максимальной скорости втягивались в проломы, не отвлекаясь на всякие второстепенные задачи вроде разграбление трущоб, где все равно взять нечего или подавление находящихся дальше всего бастионов, из которых защитники вроде и постреливали, но как-то без огонька. Видимо, вражеские командиры считали, что если смогут быстро взять резиденцию князя, то битва будет выиграна, а потери минимальными и оправданными по сравнению с тем уровнем ущерба, который даже победителю может нанести затянувшееся сражение. И, надо сказать, в их действиях имелась определенная логика. То и дело падающие с высоты крупнокалиберные снаряды «Тигрицы» производили в рядах противника ужасное опустошение, когда все-таки достигали цели, причем с каждым залпом канонирам везло все чаще и чаще — то ли в носимых с собою артефактах у прикрывающих пехоту боевых магов заканчивалась энергия, то ли просто уставали они...Но учитывая количество противников, Олег и его подчиненные скорее действовали на нервы вражескому командованию, чем представляли серьезную угрозу. Однако ход битвы резко изменился, когда правители города пустили в действие высшую магию, и ближайшие к врагам участки большой зеленой стены из могучих деревьев внезапно рассыпались на части и ожили, превращаясь в деревянные подобия львов, обезьян, змей, волков, тигров и прочих животных, отличающихся от своих прототипов в первую очередь большими размерами, прочностью и бесстрашием. Этих то ли големов, то ли воплощенных духов насчитывалось лишь несколько сотен не ведающих чувства самосохранения и боли тварей, ударивших в тыл нападающим, заставили не меньше трети вражеской армии остановить свой натиск и развернуться лицом к новой угрозе, пока их не разорвали и не загрызли. Оставшиеся же силы противника резко сбавили свой темп продвижения вперед, поскольку практически каждое аристократическое поместье представляло из себя мини-крепость, которую весьма активно обороняли. Причем с многочисленными ловушками, которые ждали тех, кто пытался ворваться внутрь но беспрепятственно пропускали защитников, отходящих на более безопасную позицию к своим соседям. Вспышки, вызванные срабатыванием каких-то магических мин или аналогичных по принципу действия артефактов иной раз оказывались настолько яркими, что Олег их даже без подзорной трубы не мог не заметить. И каждая такая уносила человеческие жизни, зачастую не один десяток.