Книга Киберспортсмен и недотрога, страница 71 – Марина Бастрикова

Я лежала в изнеможении и не могла даже слезть с мокрых колен Анастасии. Она сама сняла мою голову. А затем принесла мне чаю.

— Ты прости моего оболтуса. И меня. Из-за меня же не смогла уйти, наверно. Не смотри так, по глазам заметила, что убежать хочешь. Так и надо было сделать. Мужики они ж, не потеряв, не понимают, что у них за сокровище рядом.

Я засмеялась, только это было больше похоже на хрюканье, а не смех.

— И не хохочи над моим опытом. Его не пропьешь. Хоть я и старалась. Думаешь отчего меня в стардом засадили? Только там мою тягу к алкоголю и смогли остановить. Да, тараканистая и занудная ты, но так разве мужики выбирают себе идеальных? Хоть раз видела, чтобы постирушками да жратвой мужика могли удержать? Да ни в жизть. Как раз от таких и бегут. С ними не понятно – любит она тебя или боится потерять. Это ж разные вещи. Когда любишь – можешь и потерять. Лишь бы ему хорошо было, - у старушки покатились слеза по щеке. Вот только я не знала как утешать. Да мне и взглядом показали, чтобы я даже не пыталась. – Можно отпустить и пожелать счастья. А когда боишься потерять – это страх оказаться ненужной, одинокой или без финансов. Не любовь это. Даже не привязанность. Самый настоящий эгоизм. А любовь – это когда делаешь тоже самое, но потому что хочешь. Можешь делать, а можешь не делать. Можешь даже уйти. И всё это будет показателем любви. Для мужчины уж точно. Так что прости уж старую. Но ничего, мы ему еще покажем

Старушка погрозила небу сухим кулачком.

— Да ладно вам, не пойдете же вы против собственного внука. Тем более он у вас такой замечательный. Ответственный, самостоятельный и умный. Он же мне столько раз помогал, что и не сосчитать.

— И это правильно, Настенька. Больше ценить будет. Не оценит он то, что легко досталось и на руки бесплатно упало. Такой уж он человек. Так что встряска ему будет только на пользу.

Мы обе подленько захихикали, каждая представив что-то своё. У меня в голове была картина как Вася уже в виде бомжа отдает последние дырявые штаны, чтобы выкупить меня. А потом передумывает и решает взять, что бесплатно на руке упало. И упало с неба. XXX…L учительница с моего рисунка.

Этим вечером я ходила в магазин, и баб Настя рассказывала мне как готовить пироги. А я показывала ей как пользоваться электрической духовкой. Мы ничему обе в итоге не научились, но время провели весело. Анастасия спокойно относилась к рассыпающейся муке, упавшим кускам текста и пригоревшим бокам пирожков. Поэтому мы смогли болтать, не сильно концентрируясь на готовке. Каким-то невероятным образом именно она стала первым человеком, которому я самостоятельно призналась в своей фобии. А также рассказала о матери, отсидевшей в тюрьме. И все мои проблемы в её устах переставали быть бременем. Она относилась к ним легко, немного с черным юмором. Я хохотала так, что не заметила, как извазюкалась в муке.

Я и сама уже начинала иначе смотреть на свое прошлое, но только благодаря шуткам и принятию моих тараконов в исполнении баб Насти, я смогла расставить всё по полочкам. И понять, что любовь – не оправдание для того, чтобы позволять собою пользоваться. Но и хлопнуть дверью я была уже не готова. Слишком много моего счастья заключалось в людях, связанных с Васей. И сам Вася. Теперь я буду внимательнее – и если пойму, что он и правда просто использует меня ради денег, то свалю куда подальше. Разберусь со своей фобией без него. Ведь если я не смогу понять и принять себя, то как другие смогут это сделать?