Книга Сахарок, или Все наоборот, страница 111 – Марина Бастрикова

— Вася…

— Кто? – теперь ревнивые нотки послышались в голосе Вениамина.

Татьяна попыталась молча ретироваться из кухни.

— Стоять. Какой Вася?

— Да говнюк ваш Вася, – сказала бабуля и снова попыталась свалить, но я опередила и перекрыла проход, сверкнув глазами на предательницу.

Нет уж, отвечать будем обе. Она не сказала, что питомцев нельзя, а я поддалась обаянию Саши. Нам вместе и отвечать. Фирменный взгляд сработал и на женщине старше меня. Все-таки не зря я его столько тренировала для воздействия на тех, кто сильнее и больше меня, вон и и на тех, кто в возрасте, действует.

— Пошли покажу, какого мужика к тебе в гости мы притащили, – сказала, готовясь к худшему.

Вениамин оценил мое скорбное выражение лица, явно вспомнил дядю Гришу и решил, что я притащила домой бомжа. Было бы эпично. «Знакомься, это Петр, и теперь он живет с нами в твоей квартире. Вот такая я ответственная нянька, всех привечаю».

В своей догадке я убедилась, когда увидела весь спектр эмоций облегчения и радости, когда приоткрыла ту самую дверь с неотремонтированной комнатой, а к нам выбежал милый разноцветный комочек счастья.

— Это Нюша, знакомьтесь, – сказала, наблюдая, как расцветает от счастья Вениамин. Мол, слава богу, кошка, а не бомж. Но это он еще с говнюком Васей не познакомился. Да и наша Нюша – это сокращение от Свинюши, когда она изволит ужинать, еда размазывается равномерно вокруг.

— А кто такой Вася?

Татьяна, из-за плеча наблюдавшая за милым знакомством Нюши и Вени, спешно ретировалась, видимо, на балкон курить. Я бы сбежала с ней, но выход загораживала огромная тушка Вени.

И тут из-за угла раздалось злобное урчание.

— Вася? – спросил понимающе Веня.

Я кивнула, всеми фибрами надеясь, что знакомиться с этой блохастой тварью Веня не полезет. Хотя, если что, я мальчиков усыновлю. Поэтому, когда Веня сделал пару шагов в сторону забившегося в углу Васи, я спешно выскочила из комнаты и закрыла дверь, довольно улыбаясь. Не мне отказывать Саше в питомце, а значит, я не буду считаться злобной теткой в глазах мальчика.

За дверью раздались истошные крики кота. Ага, видимо, его таки попытались погладить. Затем вскрик Вени. А ведь Татьяна назвала Васю говнюком не просто так. Трусливый кот, но боевой. Прям как я, если загнать в угол – разорвет всех на ошметки. Единственная разница, что я от страха не обсиралась в прямом смысле.

Что-то стукнуло в дверь. Судя по грохоту, Вениамин попытался выйти, но как-то неудачно. Значит, вылез Апокалипсис. А этот не боялся ничего. Он как медоед – ему на все пофиг. Апокалипсисом мы его с Сашкой назвали, так как, во-первых, котенок темный и пушистый, а во-вторых, шел на руки только к Саше. Саша в моей квартире устроил апокалипсис, а папке зато притащил во плоти.

Я уже была на балконе и курила вместе с Татьяной, когда услышала хлопок комнатной двери.

— Ты чего мне слинять не дала? – спросила бабуля возмущенно, делая последнюю затяжку.

— А с чего это я вас спасать должна? Я здесь вообще на птичьих правах, – сказала, а потом вспомнила попугая и грустно сплюнула с балкона вязкую и горькую слюну, я-то здесь даже хуже, чем на птичьих правах.

— То есть даже никаких сожалений? Бедную несчастную старушку разбудили и еще спасибо не сказали, что за внуком присматривала, готовила. Вот зачем ты сюда пришла? Я вообще-то жду, что кто-то придет и пожалеет.