Книга Сахарок, или Все наоборот, страница 102 – Марина Бастрикова

Разбитый телефон оказался не безнадежен, можно недорого отремонтировать в нашем же сервисном центре. Приехала обратно в дом Вениамина, поставила его телефон на зарядку и наконец позволила себе внимательно осмотреть дом.

Это была трехкомнатная квартира, но крайне малометражная, каждая комнатка и кухня были миниатюрных размеров, куда помещалась кровать, тумбочка и небольшой шкаф. В каждой комнате было по небольшому окну, а в комнате Вениамина – балкон. В той самой, что я спала, дальней от кухни. И я понимала, почему он ее выбрал – лишь бы подальше от попугая. Еще был вариант оставить попугая в этой комнате, а спать на кухне, но на спальное место на кухне явно не хватает места, в отличие от попугая.

Этой крикливой твари даже выделили отдельную полку. Засранец именно сейчас, когда я проснулась, молчал. Но засыпала и просыпалась я под его истошные крики, орал как потерпевший. И если первые пару раз я еще к нему приходила проверить, не подыхает ли птиц от голода или жажды, но нет, он был жив. А жаль. Следующие несколько часов, слыша эти крики, уже думала: «Кто бы его сейчас ни убивал, пусть делает это быстрее».

Наиболее обжитыми оказались комнаты, кто бы сомневался, те, что дальше от попугая. Несмотря на то что каждая из комнат была изолирована дверью, ближайшая к кухне была с самой тонкой дверью. Внутри просто стояла куча коробок и старенькая кушетка. Думаю, все же спать у Вениамина неправильно, лучше мне занять эту комнату. Но что тогда делать с попугаем? Я закрывала двери и на кухне, и в комнате, но его было хорошо слышно даже у хозяина, что уж говорить об этой комнате, которая с выходом сразу в кухню, а не в коридор при ней. Да еще и дверь тонкая. А мне сегодня Сашу забирать и как-то здесь уснуть.

Мысль о мальчиках меня приободрила и отогнала злость и растерянность, которую я ощущала после всего произошедшего. И даже сильная слабость меня не остановила, я быстренько собрала вещи, что могут пригодиться Вениамину. Заехала на работу, чтобы проверить, что все в порядке, и забрать зарядку от своего бывшего телефона, и все это повезла Вениамину с Пашей.

Я заранее позвонила на Сашин телефон, ответил Вениамин, и сказала, что мальчика уже можно одевать, я буду через десять минут. На вопрос, нужно ли им что-то захватить, Веня ожидаемо ответил отказом. То ли все добрые люди одинаковы, то ли все больные, то ли мне нравятся только такие… но Аля тоже никогда ничего не просила в больницу. Вечно я сама все искала и додумывала.

Вот они реально не понимают? Типа не хотят тратить мое время или обязывать, но тратят мое время и обязывают гораздо сильнее? Тут же не рассчитаешь, что им нужно, вдруг ошибешься с выбором, привезешь лишнее или не довезешь необходимое, да и просто мечешься дольше, пытаясь понять, что может пригодиться. Неужели сложно просто передать список необходимого? Никогда не пойму этих добрячков, все у них наперекосяк.

Меня снова пустили в палату, видимо, в порядке исключения, чтобы я им снова обморочный аттракцион не устроила. Сашка встретил меня с визгом, Пашу я сама обняла, он уже не выглядел больным, но явно спал перед моим приходом и еще не до конца проснулся, сонно хлопая глазами. Отсыпается, наверное, после всех переживаний, я такая же. Скорее всего, поэтому так плохо перенесла голод и бессонницу последних дней.