Книга Сахарок, или Все наоборот, страница 100 – Марина Бастрикова

— Теперь Элле негде жить, я в этом виноват, а значит, должен ей помочь, присмотреть за ней.

Я даже закашлялась от формулировки. Типа это за мной присмотр нужен, а не за ним?

Когда вытерла выступившую от скрытого смеха слезу, встретилась взглядом с Веней. Ему точно было весело. Точно-точно! Метод Саши работает!

— Э-э, Саш, должна тебя разочаровать, но с потопом все не так страшно, – сказала я. – Жить мне там разбухший паркет не мешает.

Ну если только факт, что кухня от меня заперта дверью, которую у меня не хватает сил сдвинуть, так как она застряла во вздувшемся паркете, да и проем сам внизу раздулся и полопался.

— Элла! Влюбленные должны жить вместе, – сказал Саша, видимо, решив зайти с другого края.

Надо же, то пытался от меня избавиться, то теперь сводит с отцом. Кажется, я поняла, почему Вениамин так хмурится, когда мальчики ассоциируют меня с мамой. Я же в их жизни не навсегда, а им очень хочется… маму. Я, получается, очень жестоко сыграла с мечтами детей. И то, что они первыми начали, меня не оправдывает. Сколько им лет, а сколько мне? Но я не знаю, что им ответить, чтобы и не разочаровать, и не оттолкнуть, и не приблизить настолько, что дети не смогут пережить мое исчезновение из их жизни.

Думаю, стоит начать с правды, Сашка ее заслуживает.

А правда в том, что мы не влюблены, мы с Веней даже толком не знакомы. Хотя кто знает, я имею право говорить только за себя.

— Я не влюблена в Вениамина, – сказала.

— Ну Элла! Мы виноваты в потопе, как теперь спать, не зная, в порядке ли ты, есть ли у тебя ночлег, – вернулся Саша к прошлой тактике, которую, похоже, подсказал ему Пашка.

Сашке гораздо больше подходило это нелепое предположение про любовь, чем вещание про ответственность. Да и некоторые сложные и малознакомые ему фразы он выговаривал с трудом, как будто заучивал. Да у Пашки прекрасные преподавательские способности.

— Ну Эллочка, – сказал Саша, сложив молитвенно руки.

Вздохнула. Да, в Вениамина я не влюблена. Чего, кажется, не скажешь про двух мелких наглецов, устроивших нам сегодняшнее представление.

— Хорошо, если отец согласится.

Ну, а Вениамин тоже оценил старания Паши и Саши. И согласился! Только мы действительно будем жить в доме Вениамина и ожидать явления бабули, с которой Вениамин планировал связаться по телефону. Правда, теперь было необходимо съездить в первую больницу к Вене, где, оказывается, он и оставил все свои вещи, так как банально оттуда сбежал. Чтобы в итоге оказаться в другой больнице.

Более того, Вениамин провел меня в свою палату. Точнее, нас банально выгнала старуха, обругав за то, что разбудили ее то ли внучку, то ли дочку – мысленно называла старухой скорее за общий замученный вид, чем реальный возраст. Но я, наверное, сейчас выглядела не лучше.

В палате мальчиков и Вениамина я буквально прилипла к Паше, гладя его руки и тиская пальцы, пытаясь осознать, что жив, что все обошлось. Саша ревновал и пытался влезть, но кровать и так была маленькая, с трудом вмещая даже небольших меня и Пашу. Вениамину пришлось схватить Сашку, усадить к себе на колени и обнять, чтобы он больше не пытался к нам лезть, и так чуть не сбросил с кровати.

Я слушала пересказ Саши о нашем великом потопе, затем монотонное ворчание и нотации Вениамина. Когда Пашка что-то сумничал, я наконец-то поняла, что все хорошо, и расслабилась. Проснулась я от шепота медсестры и Вени. Они обсуждали, что меня надо выпроводить, хоть и жалко. Но я уже проснулась и, кажется, была в состоянии встать и отправиться домой. Тем более мне разрешили забрать Сашку. Естественно, не сегодня, я не в состоянии, да и сам ребенок уже спал, как и Паша, продолжающий меня обнимать даже во сне.