Книга Ночь, которую я не помню, страница 43 – Марина Бастрикова

— Ты не написала заявление, – сказала утвердительно, так как все было понятно, но очень хотелось напомнить о нашем последнем разговоре. – И не ушла. – Наташа сжалась под моим взглядом. – И продолжаешь ему прислуживать.

— Ничего ты не понимаешь, он же без меня не сможет! – выкрикнула девушка, таки расправив плечи.

М-да, такую бы решительность и злость, да в нужное русло.

— Наташа. – Вдохнула и выдохнула, собираясь с мыслями. – То, что он инвалид, не дает ему право тебя истязать. – Столкнулась с ее упрямым взглядом и поняла, что говорю все то же самое. Что нового мне ей сказать, чтобы прислушалась? Ничего не приходило в голову. Почему-то вспомнился Рома.

— Вот именно, инвалид. Ему так плохо! И без меня он умрет.

— А с ним можешь умереть ты. – Я не приукрасила, ведь в больницу она могла прийти, только когда он сделал совсем худо. – Пожалуйста, просто уезжай от него.

— Кому он будет нужен? Государству? Не смеши меня. Даже соцработники к нему не ходят. Только одна замечательная женщина, чтобы молитвы почитать.

Я поняла, почему подумала о Роме. Ведь я так боялась с кем-то жить, но это оказалось не так страшно.

— Наташа, послушай. – Я схватила девушку за руку и сжала бледные пальцы. – Сколько лет мы знакомы? Я ведь еще интерном была и встретила настоящее солнышко. Веселушку и хохотушку, которая принимала мою профессию, да и вообще в каждом могла найти хорошее. Наверно, так и с Денисом. Только вот моя Наташа куда-то ушла, спряталась внутри этого избитого создания. – Я для наглядности легонько ткнула пальцем в грудь, и подруга поморщилась. У меня все внутри похолодело, ведь значит, у нее гематома на груди. Вернулась к сжиманию тонких Наташиных пальцев. – И ведь с каждым годом все хуже. Мне так страшно, что однажды все дойдет до точки невозврата. И Виктор, который знает мою дружбу с тобой, сообщит о твоей смерти. Не убегай, дай договорить. – Чтобы Наташа не вырвалась и дослушала, сжала пальцы сильнее. – Я тут недавно поняла, насколько же одинока, а мне кошмары ночами снятся. Чтобы они были реже, приходится пить по вечерам. – Встретившись с загоревшимся любопытством взглядом, поняла, что иду верной дорогой. Если я буду давить на необходимость помочь себе самой – Наташа не отреагирует, для нее норма жертвовать собой. Но я ведь могу попросить помощи для ее подруги, то есть для меня. – Мне нужна компания. Поняла я это после того, как у меня дома пожил пару дней один человек. Но он не сможет надолго остановиться, не могла бы ты переехать ко мне?

— Люда, я даже не знала. Ты всегда такая спокойная и уверенная. – Наташа пожала уже мои пальцы в ответ. – Но почему я?

Так, тут главное – давить не на ее бедственное положение, а на мое.

— А кто еще сможет жить с той, которая вот этими самыми руками… – Развернула руки ладонями кверху, выпустив холодные пальцы подруги. И я не врала, даже Марго иногда брезговала, а мама не давала забыть, что я делаю этими самыми конечностями. Абсолютно полностью меня принимала только Наташа. Остальные реагировали, как на… Александра. Иногда мне тоже хотелось заплакать, когда из моих рук что-либо брали, зная, чем я занимаюсь. Мама вот недавно отказалась от купленных яблок, потому что я их потрогала.

Наташа единственная, кто относится к моей профессии с уважением и без брезгливости. И по ее глазам вижу, что она это поняла, крыть нечем. Избитая девушка обняла меня и прижала к себе. Я представляю, как ей больно, но для нее страдания – это очищение. Бесит. На всякий случай добила: